Все об Украине

Опис:

Украина — страна, о которой нам, в ней живущим, кажется, известно многое, если не все. Открыть заново очевидное, узнать тайны тысячелетней истории, легенды, традиции, познакомиться с достижениями науки и культуры, увидеть в бывшем «архипелаге заснувших хуторов» (Е. Маланюк) современную независимую Украину и призвана книга, которую вы держите в руках. Не счесть всех красот и памятников украинской земли. Это вековые буковые леса и изумрудные полонины Карпат, величественные замки Закарпатья и Подолья, руины причерноморских античных полисов, скифские курганы и знаменитые христианские святыни Надднепрянщины, уникальные волынские озера и ковыльные степи Таврии, каменные летописи городов Слобожанщины и Полесья, роскошные дворцы и курорты Крыма, не уступающие средиземноморским. Вечная и «вневременная», по выражению И. Бунина, земля Украины — родина талантливого, независимого и красивого народа. Она подарила миру великих писателей и поэтов, выдающихся художников, зодчих, певцов и ученых. На страницах этой книги прошлое и настоящее Украины предстает зримо и осязаемо: летят по широкой степи казацкие кони, плывут по Днепру-Славутичу струги купцов, поют, воодушевляя перед битвой воинов Богдана Хмельницкого, кобзари — живая память украинского народа, звенят над Хортицей сабли молодых казаков — потомков славных запорожцев. Все то, о чем так любовно писал Борис Чичибабин: О земля Кобзаря, я в закате твоем, как в оправе, с тополиных страниц на степную полынь обронен. Пойте всю мою ночь, пойте весело, пойте о славе, соловьи запорожских времен.

Моя страна

Украина — не только «не Россия», как заметил один исторический деятель, она также не Франция, не Англия, не Германия, не Италия и не Япония. Помимо основного, самого банального и оттого нелепого смысла данного утверждения, есть еще один, вполне здравый и практический: Украина — не место для путешествий. Для отдыха — еще туда-сюда: есть Крым, есть Одесса, есть Карпаты, и если официальные источники не врут, эти курортные зоны принимают что-то около 18 миллионов туристов в год. Впечатляет, но что касается чистого туризма, в развлекательно-познавательном смысле этого слова, я знаю совсем немного соотечественников (и еще меньше иностранцев), которые посвятили бы отпуск знакомству с нашей страной. С фото- и видеокамерой, с путеводителем, с гидом, наконец. Ничего удивительного: туризм — это путешествие за загадкой, а какая дома может быть загадка? Оказывается, может.

Отправляясь в странствия, мы готовимся коллекционировать определенный набор впечатлений. Памятники. Музеи. Ландшафты. Кухня. Сувениры. Контакты. Казалось бы, дома половина этих ожиданий не работает. Что мы, соотечественников своих не знаем? Кухню не пробовали? Сувениров не видели? Может легко статься, что не знаем, не пробовали, не видели. Скажем, в Косове куда больше шансов купить аутентичную косовскую керамику, чем в Киеве на Андреевском спуске, а местный бануш (карпатский вариант мамалыги) — это и вовсе отдельное кулинарное переживание. Закарпатское вино можно, вероятно, найти и в киевском супермаркете, но на месте оно определенно вкуснее. И так далее.

Конечно, Украина сильно проигрывает даже соседней Польше по части, так сказать, обязательного набора аттракционов. Музеи, кроме самых столичных, бедноваты — не в смысле богатства экспозиции, а в смысле банального ремонта, что для праздных путешественников не последнее дело. Дома обшарпаны. Дороги отвратительны. Сервис в зачаточном состоянии. Популярной литературы для любопытствующих считайте, что нет. Все так — и не так.

В том, что страна, казалось бы, знакома, есть даже свое удовольствие. Чем меньше ожидаешь, тем приятнее приятные сюрпризы. Начнем с того, что Украина уж очень красива. Сама по себе, без памятников и достопримечательностей. И удивительно разнообразна: реки, горы, моря, леса, степи — все есть. К тому же все у нас довольно компактно: из конца в конец полторы тысячи километров. Нет такого пункта, до которого из Киева на машине нельзя добраться за световой день. И вся эта не такая большая, но и не такая уж и маленькая страна практически неиз-ведана. Вся, кроме Софийского собора и Лавры в Киеве (а теперь еще и Майдана с Верховной Радой), здания Госпрома в Харькове и еще пары улиц-площадей в Одессе и Львове. Где-нибудь в Германии любая живописная точка уже обтоптана, обфотографирована и пристреляна. Здесь же ты повсюду почти что первооткрыватель, если не обращать внимания на обилие брошенных пивных бутылок.

Я особенно люблю пригорки над рекой. В паре километров от границы Киева начинается городок Вышгород. Там две достопримечательности: Киевская ГЭС и церковь Святых великомучеников Бориса и Глеба. Первой — сорок с небольшим лет, второй — тысяча, если считать от первого деревянного храма на этом месте. Отсюда, кстати, Андрей Боголюб-ский умыкнул икону, привезенную в Киев (точнее, получается, в Вышгород) в подарок от императора Византии. Икону, по преданию, писал евангелист Лука, дорисовывал Андрей Рублев, сейчас она хранится в Третьяковской галерее в Москве и называется... Владимирская Божья Матерь. Чувствуете? От этого всего остался храм со всеми признаками новодела, деревенского вида домики среди вишен и шелковиц — и, собственно, довольно высокий холм, почти сплошь запаханный огородами, но на краешке которого можно посидеть в полагающейся по случаю задумчивости. Внизу — Киевское море, плотина, а дальше простор чуть ли не до Чернигова.

Или другой пригорок, над Десной, по прямой от Киева 150 километров, правда, добираться туда почти полдня. Берега высокие, отвесные и совершенно белые — то ли мел, то ли глина, и с них виден бескрайний лес, заставляющий вспомнить, в зависимости от литературных пристрастий, то ли Стругацких, то ли Илью Муромца. В начале прошлого века здесь нашли остатки поселения верхнего палеолита, и среди других памятников — удивительной красоты браслет из мамонтовой кости с узором в виде меандра. Возраст —18 тысяч лет, и это первый образец меандра[1] (или про-то свастики), чем отдельные патриоты и козыряют: мол, мы, украинцы, самые древние, от нас греки пошли. Бог с ними, с патриотами, я только хочу сказать, что в Украине чувство истории не так очевидно и не так, с позволения сказать, навязчиво, как в Италии или Греции, но если знать места...

Конечно, любой памятник процентов на семьдесят состоит из репутации, включая

Эйфелеву башню, Эмпайр Стейт Билдинг и статую Христа в Рио-де-Жанейро. Такой бесспорной репутацией в Украине обладают не так много объектов. Но кроме уже упомянутых Софийского собора с Лаврой можно с ходу назвать два десятка не столь разрекламированных мест, без воспоминаний о которых я лично чувствовал бы себя беднее. Монастыри: По-чаево, Славяногорск. Замки: Каменец, Хотин, Острог, Мукачево, Ужгород, Олесько, Меджибож. Художественные музеи: Киев (сразу три — Национальный, Русский и Ханенков), Одесса, Львов. Усадьбы: Кача-новка, Софиевка, Каменка, Александрия, Вишня (отдельно — столичный музей в Пирогове). Промышленная архитектура: Днепрогэс. Городские ансамбли: конечно же, Львов, но и Черновцы, и Ивано-Франковск, и пока еще Киев с Одессой. Это перечислено лишь то, что, по моему давнему опыту гида-переводчика, могло бы соблазнить любого привереду, наевшегося достопримечательностей от Севильи до Пекина.

Сами украинцы к своему богатому историческому прошлому относятся, с одной стороны, трепетно, с другой — несколько наплевательски-легкомысленно. Особый предмет гордости — трипольская археологическая культура. Найденные под Киевом сто с лишним лет назад остатки гигантских поселений с красивейшей керамикой, непонятного — явно культового — назначения предметами заставляют говорить о некоей протоцивилизации, которая опередила египетскую на пару тысяч лет. При этом забывают, что в то же самое время та же самая цивилизация, известная под названием Кукутени, процветала на территории нынешней Румынии, а сами трипольцы скорее всего говорили на языке иллирийской группы, к которой из ныне сохранившихся относится только... албанский. Знания примерно той же глубины распространены о Киевской Руси, временах Великого княжества Литовского, казацкой поре — захватывающих периодах расцвета (и упадка), нашедших отражение в литературе, откровенно говоря, несколько ниже уровня Гоголя. Отчасти это инерция тех времен, когда история была небесплатным приложением к идеологии.

Кроме того, украинцы довольно остро реагируют на давнюю традицию несколько поверхностного, одновременно покровительственного и опасливого отношения к своей стране со стороны соседей. Для поляков Украина долго была «диким краем», «источником смуты», а в России до последнего времени принято было считать, что упомянутый топоним происходит от слова «окраина». На самом деле, название это впервые встречается в летописях XII века примерно в том же значении, в котором употребляется русское «край» — не оконечность, не периферия, а просто земля. Впрочем, тут возможны еще сюрпризы. Так, например, известно славянское племя «украны», обитавшее в VI веке нашей эры на территории нынешней немецкой земли Бранденбург. Местность эта и сегодня называется по-немецки Уккермарк (что, конечно, не предполагает поползновений на территориальные претензии, просто к слову).

Теперь, наконец, о народонаселении. Украинцы в целом пользуются неплохой репутацией. Считается, что у них покладистый характер, достойное подражания трудолюбие и завидное чувство юмора. Тут необходимы уточнения. Украинцы бывают разные. Собственно украинцы. Русские. Евреи. Татары. Молдаване. Венгры. Болгары. Цыгане. Собственно украинцы не обязательно ходят в выши-ванках, едят сало с варениками и поют мелодичные песни, и, напротив, парочка евреев из числа моих близких друзей делают и первое, и второе, и третье. Кстати, сорочка домашнего полотна с ручной вышивкой — штука весьма стильная, что продвинутая часть украинской молодежи уже оценила и удачно смонтировала с глобалистскими джинсами.

Чтобы оценить украинцев по достоинству, следует контактировать с ними не в Европе, где они наряду с однокашниками по лагерю не блещут воспитанием, а, так сказать, in situ, т. е. в местах обитания. Именно здесь гуцулы, одесситы, донетчане, крымские татары, полищуки могут подарить знакомство, достойное занесения в копилку жизненного опыта. Чуть иной быт, чуть иные представления о жизни, чуть иные привычки — во-первых, у себя дома люди ведут себя не так, как на выезде, во-вторых, и мы готовы отнестись к ним с большим вниманием, чем в толкучке столичной площади.

Одно следует сказать с определенностью: шансы наткнуться в Украине на недоброжелательность у приезжего ничтожно малы. Байки о свирепых хохлах-национа-листах явно преувеличены, если не сочинены сознательно. Вообще, чтобы понять, что делается здесь на самом деле, нужно меньше слушать журналистов — причем всех! Украинцы говорят по-украински и по-русски в пропорции примерно 60 к 40 (еще полвека назад соотношение было несколько иным: 90 к 10). Стороннего наблюдателя сбивает с толку то, что эти 40 процентов русскоязычных — население крупных городов, особенно на востоке страны. Ничего удивительного: мегаполис всегда заставлял отбрасывать сентименты и делать выбор в пользу того, что обеспечивает выживание, сиюминутный престиж и лучшее будущее детям.

В начале XIX века, например, языком города у нас был польский, о чем мало кто знает, именно для борьбы с ним был открыт вначале Харьковский, позже Киевский университеты (а Виленский в Литве, кстати, с той же целью закрыт). Ничего удивительного нет также в том, что сегодня украинский сопротивляется долгой инерции своего вытеснения — не всегда рационально, но все же с меньшим темпераментом, чем это могло бы происходить в Ирландии или Стране Басков.

С высоты последних шестнадцати лет, в течение которых Украина пыталась стать не просто политическим образованием, но страной и нацией с общей судьбой, ясно лишь то, что попытка удалась. Украину действительно трудно спутать с Россией, Белоруссией, Польшей. У нее свое лицо, своя интонация, свой взгляд и голос, который обещает стать самодостаточным, как бы сами украинцы ни досадовали на постепенность изменений. В общем, это страна, способная удивлять.

Юрий Макаров

Читати далі
Додати відгук