Стихотворения

Опис:

Фёдор Иванович Тютчев – известный русский поэт, публицист, дипломат. Его имя знакомо всем со школьной скамьи. И не только имя. Произведения Тютчева у всех на слуху. Творчество Тютчева ошибочно связывают только с пейзажной лирикой, но это не так. Тютчев писал не только о природе, но о любви, жизни, важная часть его творчества – философская лирика. Именно его перу принадлежит знаменитое четверостишие «Умом Россию не понять». Тютчев не оставил поэм или каких-либо других крупных произведений. Но многие исследователи полагают, что некоторые его стихотворения – части других, более крупных и сложных форм. Наследие Тютчева составляет более 400 стихотворений и 1200 писем.

Умом Россию не понять…

Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить:

У ней особенная стать -

В Россию можно только верить.


Чародейкою Зимою..

Чародейкою Зимою

Околдован, лес стоит -

И под снежной бахромою,

Неподвижною, немою,

Чудной жизнью он блестит.

И стоит он, околдован,-

Не мертвец и не живой -

Сном волшебным очарован,

Весь опутан, весь окован

Легкой цепью пуховой...

Солнце зимнее ли мещет

На него свой луч косой -

В нем ничто не затрепещет,

Он весь вспыхнет и заблещет

Ослепительной красой.

В толпе людей

В толпе людей, в нескромном шуме дня

Порой мой взор, движенья, чувства, речи

Твоей не смеют радоваться встрече -

Душа моя! о, не вини меня!

Смотри, как днем туманисто-бело

Чуть брезжит в небе месяц светозарный,-

Наступит ночь - и в чистое стекло

Вольет елей душистый и янтарный!

В часы, когда бывает

В часы, когда бывает

Так тяжко на груди,

И сердце изнывает,

И тьма лишь впереди;

Без сил и без движенья,

Мы так удручены,

Что даже утешенья

Друзей нам не смешны,-

Вдруг солнца луч приветный

Войдет украдкой к нам

И брызнет огнецветной

Струею по стенам;

И с тверди благосклонной,

С лазуревых высот

Вдруг воздух благовонный

В окно на нас пахнет...

Уроков и советов

Они нам не несут,

И от судьбы наветов

Они нас не спасут.

Но силу их мы чуем,

Их слышим благодать,

И меньше мы тоскуем,

И легче нам дышать...

Так мило-благодатна,

Воздушна и светла,

Душе моей стократно

Любовь твоя была.


Одиночество

Как часто, бросив взор с утесистой вершины,

Сажусь задумчивый в тени древес густой,

И развиваются передо мной

Разнообразные вечерние картины!

Здесь пенится река, долины красота,

И тщетно в мрачну даль за ней стремится око;

Там дремлющая зыбь лазурного пруда

Светлеет в тишине глубокой.

По темной зелени дерев

Зари последний луч еще приметно бродит,

Луна медлительно с полуночи восходит

На колеснице облаков,

И с колокольни одинокой

Разнесся благовест протяжный и глухой;

Прохожий слушает,— и колокол далекий

С последним шумом дня сливает голос свой.

Прекрасен мир! Но восхищенью

В иссохшем сердце места нет!..

По чуждой мне земле скитаюсь сирой тенью,

И мертвого согреть бессилен солнца свет.

С холма на холм скользит мой взор унылый

И гаснет медленно в ужасной пустоте;

Но, ах, где встречу то, что б взор остановило?

И счастья нет, при всей природы красоте!..

И вы, мои поля, и рощи, и долины,

Вы мертвы! И от вас дух жизни улетел!

И что мне в вас теперь, бездушные картины!..

Нет в мире одного — и мир весь опустел.

Встает ли день, нощные ль сходят тени,—

И мрак и свет противны мне...

Моя судьба не знает изменений —

И горесть вечная в душевной глубине!

Но долго ль страннику томиться в заточенье.

Когда на лучший мир покину дольный прах,

Тот мир, где нет сирот, где вере исполненье,

Где солнцы истинны в нетленных небесах?..

Тогда, быть может, прояснится

Надежд таинственных спасительный предмет,

К чему душа и здесь еще стремится,

И токмо там, в отчизне, обоймет...

Как светло сонмы звезд пылают надо мною,

Живые мысли Божества!

Какая ночь сгустилась над землею,

И как земля, в виду небес, мертва!..

Встает гроза, и вихрь, и лист крутят пустынный!

И мне, и мне, как мертвому листу,

Пора из жизненной долины,—

Умчите ж, бурные, умчите сироту!..


29-е января 1837 (Из чьей руки...)

Из чьей руки свинец смертельный

Поэту сердце растерзал?

Кто сей божественный фиал

Разрушил, как сосуд скудельный?

Будь прав или виновен он

Пред нашей правдою земною,

Навек он высшею рукою

В «цареубийцы» заклеймен.

Но ты, в безвременную тьму

Вдруг поглощенная со света,

Мир, мир тебе, о тень поэта,

Мир светлый праху твоему!..

Назло людскому суесловью

Велик и свят был жребий твой!..

Ты был богов орган живой,

Но с кровью в жилах... знойной кровью.

И сею кровью благородной

Ты жажду чести утолил -

И осененный опочил

Хоругвью горести народной.

Вражду твою пусть тот рассудит,

Кто слышит пролитую кровь...

Тебя ж, как первую любовь,

России сердце не забудет!..

Encyclica

Был день, когда господней правды молот

Громил, дробил ветхозаветный храм,

И, собственным мечом своим заколот,

В нем издыхал первосвященник сам.

Еще страшней, еще неумолимей

И в наши дни - дни божьего суда -

Свершится казнь в отступническом Риме

Над лженаместником Христа.

Столетья шли, ему прощалось много,

Кривые толки, темные дела,

Но не простится правдой бога

Его последняя хула...

Не от меча погибнет он земного,

Мечом земным владевший столько лет,-

Его погубит роковое слово:

«Свобода совести есть бред!»

Silentium!

Молчи, скрывайся и таи

И чувства и мечты свои -

Пускай в душевной глубине

Встают и заходят оне

Безмолвно, как звезды в ночи,-

Любуйся ими - и молчи.

Как сердцу высказать себя?

Другому как понять тебя?

Поймёт ли он, чем ты живёшь?

Мысль изречённая есть ложь.

Взрывая, возмутишь ключи,-

Питайся ими - и молчи.

Лишь жить в себе самом умей -

Есть целый мир в душе твоей

Таинственно-волшебных дум;

Их оглушит наружный шум,

Дневные разгонят лучи,-

Внимай их пенью - и молчи!..

А. Ф. Гильфердингу

Спешу поздравить с неудачей:

Она — блистательный успех,

Для вас почетна наипаче

И назидательна для всех.

Что русским словом столько лет

Вы славно служите России,

Про это знает целый свет,

Не знают немцы лишь родные.

Ах, нет, то знают и они;

И что в славянском вражьем мире

Вы совершили — вы одни,—

Все ведают, et inde irae

!

Во всем обширном этом крае

Они встречали вас не раз,

В Балканах, Чехах, на Дунае,

Везде, везде встречали вас.

И как же мог бы без измены,

Высокодоблестный досель,

В академические стены,

В заветную их цитадель,

Казною русской содержимый

Для этих славных оборон,

Вас, вас впустить — непобедимый

Немецкий храбрый гарнизон?

19 февраля 1864 (И тихими...)

И тихими последними шагами

Он подошел к окну. День вечерел,

И чистыми, как благодать, лучами

На западе светился и горел.

И вспомнил он годину обновленья —

Великий день, новозаветный день,—

И на лице его от умиленья

Предсмертная вдруг озарилась тень.

Два образа, заветные, родные,

Что как святыню в сердце он носил,

Предстали перед ним — царь и Россия,

И от души он их благословил.

Потом главой припал он к изголовью,

Последняя свершалася борьба,—

И сам спаситель отпустил с любовью

Послушного и верного раба.


Альпы

Сквозь лазурный сумрак ночи

Альпы снежные глядят;

Помертвелые их очи

Льдистым ужасом разят.

Властью некой обаянны,

До восшествия Зари,

Дремлют, грозны и туманны,

Словно падшие цари!..

Но Восток лишь заалеет,

Чарам гибельным конец —

Первый в небе просветлеет

Брата старшего венец.

И с главы большого брата

На меньших бежит струя,

И блестит в венцах из злата

Вся воскресшая семья!..

Арфа скальда

О арфа скальда! Долго ты спала

В тени, в пыли забытого угла;

Но лишь луны, очаровавшей мглу,

Лазурный свет блеснул в твоем углу,

Вдруг чудный звон затрепетал в струне,

Как бред души, встревоженной во сне.

Какой он жизнью на тебя дохнул?

Иль старину тебе он вспомянул —

Как по ночам здесь сладострастных дев

Давно минувший вторился напев

Иль в сих цветущих и поднесь садах

Их легких ног скользил незримый шаг?

Безумие

Там, где с землею обгорелой

Слился, как дым, небесный свод,-

Там в беззаботности веселой

Безумье жалкое живет.

Под раскаленными лучами,

Зарывшись в пламенных песках,

Оно стеклянными очами

Чего-то ищет в облаках.

То вспрянет вдруг и, чутким ухом

Припав к растреснутой земле,

Чему-то внемлет жадным слухом

С довольством тайным на челе.

И мнит, что слышит струй кипенье,

Что слышит ток подземных вод,

И колыбельное их пенье,

И шумный из земли исход!

Бессонница

Часов однообразный бой,

Томительная ночи повесть!

Язык для всех равно чужой

И внятный каждому, как совесть!

Кто без тоски внимал из нас,

Среди всемирного молчанья,

Глухие времени стенанья,

Пророчески-прощальный глас?

Нам мнится: мир осиротелый

Неотразимый Рок настиг -

И мы, в борьбе, природой целой

Покинуты на нас самих.

И наша жизнь стоит пред нами,

Как призрак на краю земли,

И с нашим веком и друзьями

Бледнеет в сумрачной дали...

И новое, младое племя

Меж тем на солнце расцвело,

А нас, друзья, и наше время

Давно забвеньем занесло!

Лишь изредка, обряд печальный

Свершая в полуночный час,

Металла голос погребальный

Порой оплакивает нас!

Близнецы

Есть близнецы - для земнородных

Два божества,- то Смерть и Сон,

Как брат с сестрою дивно сходных -

Она угрюмей, кротче он...

Но есть других два близнеца -

И в мире нет четы прекрасней,

И обаянья нет ужасней

Ей предающего сердца...

Союз их кровный, не случайный,

И только в роковые дни

Своей неразрешимой тайной

Обворожают нас они.

И кто в избытке ощущений,

Когда кипит и стынет кровь,

Не ведал ваших искушений -

Самоубийство и Любовь!

1 декабря 1837 (Так здесь-то суждено...)

Так здесь-то суждено нам было

Читати далі
Додати відгук