Трое из ларца и Змей Калиныч в придачу

Опис:

Казалось бы, что может быть проще и скучнее, чем наводить порядок в архиве? Именно так и думали курсанты Школы межмирового контроля Пограничья Леня Летун, Вова Заикин и Вася Паляныця, которые были отправлены в Мир магии для отбывания наказания. Но даже в таком простом деле ребята умудрились найти приключения на свою голову. Змей Калиныч, с которым курсанты познакомились в волшебном Мире, подсказал, что работу можно сделать быстрее, если отыскать в подвале архива некую книгу с магическими формулами. Но вместо книги парни натыкаются на темницу Ледницы, внучки самого Чернобога, и выпускают ее на свободу. После двадцати лет спокойной жизни Миры снова оказались на краю катастрофы. Теперь, чтобы спасти их и избежать наказания за свой проступок, курсанты и Змей отправляются в погоню за древним существом. Но не тут-то было: Волшебница Василиса Ивановна Премудрая открывает охоту на парней из Пограничья и их крылатого трехголового друга… Удивительная и захватывающая история о невероятных опасностях и удивительных подвигах в волшебном мире, полном магических и сказочных существ, — в новом романе «Трое из ларца и Змей Калиныч в придачу» от мастера фантастического жанра Сергея Деркача.

ГЛАВА 1

Смерч возник внезапно у самых моих ног. Он постепенно разрастался, крепчал, увеличивался. От неожиданности и страха я отступил на шаг, глядя, как потоки воздуха закручивают опавшие листья и тонкие сухие веточки.

— Летун, не спите, — потребовала от меня Василиса Премудрая. В ее голосе не было и намека на улыбку. — Вперед!

Сжав в кулак страх и нерешительность, я сделал шаг, потом еще, еще, пока не оказался в центре завихрения. Смерч окутал меня с ног до головы, пыль проникла в легкие. Потоки воздуха тянули вверх, страх и сердце — вниз. Да что мне, разорваться теперь, что ли? Я закашлялся, остановился в нерешительности. Батюшки светы, не иначе как вестибулярный аппарат дает сбой, или это смерч начинает действительно менять свое положение на горизонтальное, превращаясь в вихрящийся тоннель? Страх не отпускал, но я упрямо продолжал идти в полнейшей тишине. Стало темно, будто внезапно опустились сумерки или на небо набежали грозовые тучи. Воздух теперь обтекал меня не ввысь, а параллельно земле, образовывая тоннель, по которому я шагал. Ноги действительно ступали по какой-то тропе, словно сотканной из уплотнившегося воздуха. Вихрящиеся стены были полностью непроницаемы для солнечных лучей, они напрочь скрыли от глаз поле и полигон. Я знал, что не один в этой темени, но, кроме собственных ног, не было видать ни зги.

Господи, и угораздило же так залететь перед самыми каникулами? А начиналось-то все как невинная шутка. Что это был за залет, спросите вы? Обычный такой, маленький залетик, ничего особенного. Я бы, например, будь на месте начальства, особо не парился, три наряда — самое то за такое попадалово. Кто же знал, что так все получится? Ну, наставил я рога моему другу Вовке Заикину прямо на зачете по прикладной магии, ну, превратил в ящерицу; ну, услышал от него открытым текстом весь спектр… м-м-м… армейских эпитетов, и что из этого? А типа вы белые и пушистые! Только вот все дело в том, что слова, сказанные Вованом, коснулись не только моего слуха, но и очаровательных ушек нашей преподавательницы, Василисы Ивановны Премудрой. И повяли эти ушки, как весенний цветок на солнцепеке. А так как за все, происходящее во взводе, на ковер почему-то вызывали исключительно нашу, как ее называли, «счастливую», троицу, то и теперь…

Впрочем, нашу троицу недаром прозвали счастливой. Речь идет обо мне, Вовке Заикине, в миру Заика, и нашем замкомвзвода Васе Паляныце. Если Заику я знал еще с первого класса, то с Паляныцей как познакомились на вступительных экзаменах, так и топали в ногу. Но многое действительно сходило нам с рук: в школу межмирового контроля поступили с первого раза, в то время как многие не могли попасть в ее стены даже с третьего, и учеба давалась относительно легко, и залеты наши по разным стечениям обстоятельств обходились сравнительно дешево.

Только не в этот раз. Короче, почему-то именно после этого залета вызвал нас к себе сам Робокоп. Сами понимаете, в каком состоянии топали мы к начальнику школы. Кстати, вы знаете, за что его прозвали Робокопом? Нет? Ладно, просвещу, так и быть. Подполковник Илья Евгеньевич Нестеров, помимо занимаемой в школе должности, был действующим оперативником Регионального Отдела Безопасности Организации по Контролю Общественных Перемещений Пограничья, сокращенно — РОБ ОКОПП. Что, не понятно? Согласен, тут у любого крыша поедет. Тогда поясню популярнее.

В общем, так. Как нам доложили преподы, Вселенная поделена на три Мира: Мир магии, Мир науки и Пограничье. Уж не знаю, какими критериями руководствовался Творец, но факт остается фактом. Мир магии живет исключительно единением с матушкой Природой, заклинаниями, заговорами, амулетами, там обитают такие существа, в которые у нас только дети и верят. Мир науки, в противовес, основан исключительно на рациональных законах физики, химии, гравитации и так далее. Не мне вам рассказывать, все в школе учились. Преподы, кто бывал в Мирах, говорят, что в технике продвинулись научники не в пример нам. Их корабли давно бороздят просторы космоса, а чудеса прогресса сродни магическим штучкам. Ну, а посередке между ними — Пограничье, то бишь мы. Миры связывает Тропа, по которой я сейчас, собственно, и топаю. А иначе никак. В каждом Мире есть свои органы, контролирующие эмиграцию там, туризм, обмен спецами, контрабанду в частности. Не без этого. У магов это Приказ, у научников — Контора, а у нас — Застава. Наша школа как раз и занимается тем, что готовит кадры для нее, а РОБ ОКОПП — одно из подразделений Заставы. Ну, это если в двух словах. Понятно теперь, откуда погоняло у нашего подполковника? Крутой мужик, доложу я вам. А уж уважали его и побаивались абсолютно все: что курсы, что преподы — по барабану. Мухи — и те летали в строго определенных воздушных и временных коридорах. Вот потому-то вызов к Самому заставил нас конкретно помандражировать. Превратит еще, не дай Бог, подполковник в каких-то гадов невиданных на неделю, ползай потом на занятия, доказывай, что от обезьяны произошел, а не от ящерицы какой-нибудь эксклюзивной. Видал я такое не раз. От позора потом год не отмоешься, а уж если погоняло какое обидное прилипнет, то…

В общем, когда зашли в кабинет, Робокоп был не один. Василиса Ивановна удрученно восседала за столом, водила пальцем по ободку чашки с чаем. Ну, мы, само собой, вытянулись по струнке, прикинулись памятниками. Робокоп прошелся перед нами, испепеляя своим пронзительным взглядом-рентгеном, подошел к Паляныце вплотную, зачем-то коснулся его сержантских погон, спросил тепло так, по-отцовски:

— Не жмут?

— Никак нет, — Паляныця хоть и побледнел слегка, но гаркнул бодро, по-богатырски.

— Это хорошо. Как же будем дальше жить, господа курсанты?

Хороший вопрос. У кого бы ответ списать? Нестеров тем временем снова прошелся перед нами, заглянул каждому в глаза. Поневоле пришлось отводить ясны очи в сторону. Робокоп остановился, удовлетворенно кивнул, сказал, словно прочитал наши мысли:

— Хорошо, что стыдно, значит еще не все потеряно. Я хотел вас наказать по всей строгости, да вот Василиса Ивановна предложила другой вариант. Потому слушай приказ.

Мы вытянулись по струнке еще сильнее.

— По окончании учебного года вы на время летнего отпуска поступаете в полное распоряжение Василисы Ивановны Премудрой. Свободны!

Мы гаркнули «есть поступить в полное распоряжение Василисы Ивановны» и покинули кабинет. Дышать осмелились только на улице.

— Я уж думал: все, домой в аквариуме привезут, — вытер я пот со лба.

— Легко отделались, — согласился Паляныця.

— Прощай, лето, — вздохнул Заика. — А у меня такие планы на тебя были!

Я вздохнул. А что еще оставалось делать? Только вздыхать да тихой завистью завидовать своим товарищам, отбывающим домой в летний отпуск. Еще бы! Прощай подъем в шесть утра, зарядка, занятия, дисциплина, учебники, конспекты, преподы, старшина, гауптвахта и другие прелести курсантской жизни. Привет вам, два месяца вольницы!

Мы сидели на спортплощадке с личными вещами, наблюдая издали за толпами отпускников.

— Классная погодка, — вздохнул Паляныця.

— Сейчас бы на речку, да в холодную воду, да к самому дну, — поддакнул Заика, не отрывая глаза от своей электронной книжки. Вот же ж библиоман! Сколько его знаю — от книг бульдозером не оторвать.

Дать бы ему по шее, чтобы не дразнил, но кому от этого легче станет?

— Готовы? — послышался знакомый голос за спиной.

Мы соскочили с брусьев на землю, вытянулись по струнке.

— Вольно, не на плацу, — улыбаясь, сказала Василиса Премудрая, с интересом разглядывая нас.

Она была одета в легкий длинный сарафан, совершенно скрывавший ее фигуру. На попытку Паляныци доложить по форме препод только рукой махнула:

— Каникулы все-таки.

Как тупым серпом по больному месту! Нарочно дразнит, да?

— Вот что, Вася, — продолжила Василиса Ивановна. — Гражданская одежда с собой?

— А что? — осторожно поинтересовался тот. Ха! Кто же из курсантов добровольно сдаст свою гражданку? Дурных нема, как говорит старшина.

— Каникулы вы проведете в Мире магии, а там…

Она еще что-то вещала, только я больше ничего не слышал. После первых слов слух выполнил команду «выкл», мозг на автомате начал перезагрузку, а про дышать я позабыл напрочь. Вам не понять, а вот нам, второкурсникам, такое предложение — это… это… Вы Бога когда-либо хватали за бороду? То, что я услышал — из этой серии. Старшаки после практик в Мирах такие истории рассказывают — закачаешься! Заглянуть одним глазком в эти Миры — мечта каждого курсанта с самого первого дня муштры. Это как сорвать крупный джек-пот национальной лотереи, это как… как получить в подарок суперскоростную и дорогущую машину, как… как стать наследником Рокфеллера, как… В общем, Вася, услышав слова Василисы, едва не разорвал форменную кепку надвое. Заика, так тот вообще свой электронный фолиант чуть не сложил пополам. Что же касается меня, то напавший внезапно ступор надежно закупорил мой речевой аппарат.

— Ну, та как? — Василиса с интересом смотрела на нас, ожидая ответа.

— Найдется, если надо, — выдавил из себя Вася.

— Только не долго, — предупредила Премудрая.

Кусты и несколько минут времени — вот и все, что нам было надо. Наплевав на конспирацию и приличия, уже через пять минут мы выскочили на плац по гражданке.

Василиса Ивановна осмотрела нас с ног до головы, так что мне, стало немного не по себе. Что-то не так? Одеты, вроде бы, как все в нашем возрасте. Я, например, в джинсах, кроссовках, синей футболке. Вовка натянул на себя бриджи цвета хаки, сандалии, желтую футболку. Вася — тот вообще прибарахлился в джинсовые шорты, майку красную и спортивные черные тапки, что выгодно подчеркивало его богатырскую фигуру.

— Сойдет, — одобрительно кивнула волшебница и повела нас к КПП.

— Надолго мы уходим к магам? — спросил Паляныця на ходу.

— Как дела пойдут, — улыбнувшись, ответила преподавательница.

— А что нам предстоит делать? Может, оружие какое стоило бы прихватить? Или нам на месте выдадут?

— Всему свое время.

От мысли, что уже на втором курсе нам светит серьезное задание, у меня аж дух перехватило. Воображение рисовало картинку за картинкой о наших героических приключениях, в которых мы… В общем, не важно. Главное — в настоящем деле побываем. Нет, ну в самом деле: ведь не архивы же разбирать идем! Этого добра и тут хватает.

— А мы познакомимся с настоящими магами? — спросил Заика.

— А задание опасное предстоит? — перебил я друга.

— Конечно, — терпеливо ответила Василиса. — И с магами познакомитесь, и задание будет недетское. Вам даже надоест.

Мне бы тогда ухватиться за ее последние слова да подумать головушкой, но куда там? Я летел за волшебницей, как влюбленный к избраннице, рассыпая на ходу последний рассудок.

Школа располагалась на самой окраине небольшого провинциального городка. Полигон плавно перетекал в широкое поле, засеянное кукурузой, объездная дорога, по которой пролетали на большой скорости машины, пролегала вдоль забора. В сотне метров от КПП находилась автобусная остановка и магазин продуктов, но Василиса нас повела, почему-то, на полигон. Мы, опьяненные свободой и эйфорией, не шли за ней — парили над землей.

— А куда мы идем? — спросил, улыбаясь, Паляныця, снова пристраиваясь рядом с Василисой. — Остановка в другой стороне.

— На Тропу, — терпеливо ответила та.

— Далеко? — это уже Вовка влез со своим пятаком.

— Да нет, рядом. Кстати, будущим офицерам-контролерам не мешало бы запастись большим терпением и выдержкой.

Ненавязчивое такое замечание, но оно заставило заткнуться. И правда: чего воздух зря сотрясать?

Мы прошли полигон, вошли в лесопосадку. Василиса посмотрела на школу, потом на кукурузное поле, очевидно, сверяя одной ей ведомые ориентиры, прошла еще несколько метров, а потом приказала остановиться. Я осмотрелся. От школы нас закрывал кустарник, деревья прикрывали со стороны дороги, а кукуруза вообще маскировала от всех и вся. Неплохое место.

— Вот что, ребята, — сказала Василиса, глядя на нас серьезно. Улыбка покинула ее чуть припухлые губы. — Сейчас откроется Тропа, вы по ней пойдете впервые. Едва увидите смерч, смело шагайте в него, ничего не бойтесь. Возможно, будет кружиться голова, тошнота подступит — не обращайте ни на что внимания, продолжайте идти. Я пойду последней. Встретимся на той стороне. Все поняли?

— Так точно! — по привычке гаркнули мы, выпячивая грудь колесом, как учили.

— А вот кричать не надо. И вообще, на время каникул оставьте устав в школе. До осени вы — гражданские люди, молодые и симпатичные. Договорились?

Мы молча кивнули. Я, например, и предположить не мог, что Тропа находится под самым нашим носом. Старшекурсники не раз говорили, что она реально находится где-то далеко, аж за Черниговом, потому слова Василисы были для нас, честно говоря, несколько неожиданными.

А потом появился смерч…

Мои ноги топали по Тропе уже не меньше километра, когда впереди появилось яркое пятно. Я ускорился. До выхода около сотни шагов, пятьдесят, тридцать, десять, наконец-то… От непривычно яркого солнца я зажмурился, сделал по инерции несколько шагов вперед, вдохнул полной грудью аромат полевых цветов, улыбнулся ласковому солнышку. А когда открыл глаза… Дайте же кто-то памперс скорее!

Передо мной на задних лапах сидел огромный, метров в пять ростом, трехглавый змей Горыныч, собирая в лапах полуметровый кубик Рубика. Две его головы внимательно следили за манипуляциями когтистых пальцев, а третья, левая, таращилась на меня, кровожадно оскалив пасть. С губ слетали тонкие язычки пламени, тут же гасли в воздухе. Господи, как вдруг захотелось дожить до пенсии!

— Ну, чего вытаращился? — прогромыхал монстр. — Горыныча никогда не видел, что ли?

Читати далі
Додати відгук