Старуха Изергиль

Жанр: Классическая литература, Русская литература, Художественная литература

Правообладатель: Фоліо

Дата первой публикации: 2013

Описание:

В книгу Максима Горького (настоящее имя — Алексей Максимович Пешков, 1868—1936) — известного русского писателя, поэта, публициста, драматурга, «буревестника революции» — вошли его ранние произведения (рассказы «Макар Чудра», «Старуха Изергиль», «Челкаш», пьеса «На дне»), в которых наиболее ярко проявился самобытный талант писателя.

Аннотация

В книгу Максима Горького (настоящее имя — Алексей Максимович Пешков, 1868—1936) — известного русского писателя, поэта, публициста, драматурга, «буревестника революции» — вошли его ранние произведения (рассказы «Макар Чудра», «Старуха Изергиль», «Челкаш», пьеса «На дне»), в которых наиболее ярко проявился самобытный талант писателя.

Максим Горький

СТАРУХА ИЗЕРГИЛЬ 

Максим Горький и литература серебряного века

Почти с первых шагов своей карьеры М. Горький стал так популярен, что пример этой быстрой популярности во всей истории русской словесности стоит особняком. Ни Тургенев в эпоху «Дворянского гнезда», ни граф Л. Н. Толстой в эпоху «Войны и мира», ни Достоевский никогда не имели такой популярности, особенно в первые-то годы литературной деятельности... Сам Пушкин в расцвете славы, Пушкин — властитель душ, не достиг популярности Горького.

Н. Я. Стечкин

Максим Горький (Алексей Максимович Пешков) родился 28 (16) марта 1868 года в Нижнем Новгороде в семье бывшего столяра-краснодеревщика Максима Савватеевича Пешкова. Когда родился будущий писатель, его отец был уже купцом второй гильдии, а в последние годы служил управляющим большой пароходной конторой в Астрахани. Однако в 1872 году М.С. Пешков умер от холеры, заразившись ею от собственного сына. После смерти отца Горький с матерью вынуждены были переехать в Нижний Новгород и поселиться у деда, Василия Каширина, который тогда был довольно зажиточным человеком. В семье были сложные отношения, воспоминания о которых отражены писателем в автобиографической повести «Детство» (1913). Однако при этом Алеша был любимым внуком в семье. Особенно его любила бабушка Акулина, рассказавшая внуку много сказок, легенд и преданий. Нянька Евгения и тетка Наталья обучали мальчика грамоте. В 1879 году умерла мать Алеши. Дед к этому времени разорился и отправил Горького, успевшего закончить только три класса начального училища, «в люди», считая, что самостоятельная жизнь пойдет на пользу одиннадцатилетнему внуку.

Будущий писатель работал мальчиком на побегушках в обувной лавке, был посудомойщиком на пароходе, помощником пекаря и т.д. При этом он не задерживался подолгу на одном месте и очень много путешествовал. С 1889-го по 1892 год он странствовал по Руси, исходив весь юг России, включая Кавказ, Украину (Харьков, Николаев, Одессу) и Молдавию. Все это время Горький много читал, активно занимаясь самообразованием. Началом творческого пути Горького принято считать 1892 год, когда в тифлисской газете «Кавказ» был напечатан его первый рассказ «Макар Чудра». Вскоре произведения начинающего писателя начали перепечатывать и столичные издания. Они привлекали читателей метафорическим языком, ритмизированной прозой, а главное тем, что в них отражались настроения времени. Особый интерес вызывала личность самого Горького, настойчиво позиционировавшего себя как писателя-самоучку, выходца из социальных низов. Эта легенда о «босяцком» прошлом Горького способствовала популярности писателя и всю жизнь им поддерживалась.

Максим Горький — одна из самых ярких фигур Серебряного века. Его творчество изучается уже более ста лет, горьковским произведениям посвящены сотни монографий и тысячи статей. Любопытно то, что каждым следующим поколением тексты писателя воспринимались по-новому. Так, для своих современников Горький прежде всего был «поэтом босой команды». Дело в том, что именно он сделал бродягу, босяка — героем. Босяк как представитель определенного социального слоя и до этого не раз становился литературным персонажем, но Горький изобразил его под принципиально новым углом зрения. Его босяки не вызывают сострадания, жалости, как это было принято в предшествующей литературе. Напротив, это сильные, смелые люди, которые ничего не просят у сильных мира сего, они требуют и берут («Челкаш»). «Горький изображает не просто босяков, а каких-то сверхбосяков и сверхбродяг, проповедников какого-то нового провинциального ницшеанства и приазовского демонизма», — писал один из исследователей рубежа XIX—XX веков.

С наступлением советской эпохи Горький занял совершенно уникальное положение в литературе и был объявлен писателем № 1 в СССР. Советскими литературоведами он единодушно воспринимался как основоположник социалистического реализма, писатель нового класса — пролетариата. В связи с этим его творчеству было посвящено огромное количество работ, многие из которых похожи друг на друга, как братья-близнецы. Поскольку Горький воспринимался в первую очередь как писатель пролетарский, революционный, то это определило заданность некоторых установок исследователей. Особенно четко это прослеживается в вопросе об отношении Горького к символистам. Общей отличительной чертой советского литературоведения стало решительное отрицание какого бы то ни было влияния модернистской литературы на творчество Горького. Это объясняется тем, что возникновение модернизма прочно связывалось с «упадком и загниванием» буржуазно-дворянской культуры и считалось реакцией на «растущее пролетарское движение». В результате горьковские герои стали восприниматься не как яркие индивидуалисты, а, напротив, как носители коллективного начала.

Современные исследователи пришли к выводу, что наиболее продуктивным на данный момент представляется исследование творчества писателя в контексте литературы Серебряного века, в том числе символистской.

Первое, что сближает «буревестника революции» с литературой символизма, — это создание мифа о самом себе, сознательная мифологизация собственной личности. Этим увлекались многие символисты (Гиппиус носила маску роковой женщины, Бальмонт — ницшеанца) и представители других модернистских течений (Маяковский, Есенин). Согласно горьковскому мифу, он принадлежал к низшим слоям общества, как и его любимые герои-босяки, зарабатывал на жизнь тяжелым трудом, не раз ночевал под открытым небом как бродяга и т.д. Все это действительно имело место, но не столько по необходимости, сколько по желанию самого писателя. На самом деле он вырос в достаточно богатой мещанской семье, которая, впрочем, вскоре разорилась. Но такое происхождение не вписывалось в тот образ, который придумал для себя Горький, и поэтому было заменено другим, босяцким. Созданию мифа служит и псевдоним писателя — Максим Горький, в котором значимы как фамилия, так и имя. Параллели с литературой модернизма можно обнаружить и в творчестве писателя.

Большинство исследователей выделяет в его ранней прозе прежде всего две группы рассказов: романтические (сказки и легенды) и реалистические (рассказы о жизни низов общества или рассказы о босяках).

Дебютировав в 1892 году «Макаром Чудрой», Максим Горький в течение нескольких лет писал сказки и легенды («О маленькой фее и молодом чабане» (1892), «Старуха Изергиль» (1894) и др.). Эти жанры, по-видимому, оказались наиболее приемлемыми для решения вопросов, интересовавших молодого писателя. Они допускали постановку масштабных философских проблем в довольно схематичных, «пунктирно» обозначенных художественных образах. Именно в своих литературных сказках и легендах молодой писатель начинает художественное исследование сильной личности, соотносимой с ницшеанским сверхчеловеком, ставшее центральной проблемой его раннего творчества.

Одним из самых известных ранних произведений Горького стал рассказ «Макар Чудра» (1892). Основу сюжета составляет «быль» о Радде и Зобаре, поведанная Макаром Чудрой герою-рассказчику. Красивая и трагическая история любви и сами образы молодых цыган (исключительные личности, выше всего ценящие свободу) во многом и обусловили восприятие произведения как романтического.

Рассказ открывает диалог Макара Чудры и героя-рассказчика, в ходе которого цыган высказывает свою жизненную позицию. В уста этого героя Горький вкладывает достаточно дерзкие для того времени суждения о праве человека на эгоцентризм, заявляя, что прежде всего следует думать о собственных интересах. Тем самым герой, по сути, отвергает эстетику и этику литературы XIX века, проникнутую пафосом гуманизма и человеколюбия. Не ограничиваясь такими эпатирующими заявлениями, Горький предлагает свою интерпретацию одной из традиционных тем русской литературы — темы любви.

Развитие отношений между главными героями (Раддой и Зо-баром) сопряжено с чередой столкновений и в итоге оканчивается смертью обоих. При анализе «Макара Чудры» внимание исследователей, как правило, фокусируется на центральном конфликте — трагическом столкновении свободы и любви. В силу этого писательские симпатии обычно связываются с Раддой, которая предпочитает несвободе смерть, что вроде бы убедительно доказывают финальные строки произведения: «А они оба кружились во тьме ночи плавно и безмолвно, и никак не мог красавец Лойко поравняться с гордой Раддой».

Действительно, оба героя подчеркивают, что ставят свободу выше любви. Так, Зобар перед всем табором предлагает Радде стать его женой, но тут же заявляет: «Но смотри, воле моей не перечь — я свободный человек и буду жить так, как я хочу!» Почти то же самое повторяет и Радда; признаваясь ему в любви, она ставит чудовищное условие: «Поклонишься мне в ноги перед всем табором и поцелуешь правую руку мою — и тогда я буду твоей женой». Но если попытаться прояснить, что значит для героев свобода, то окажется, что они понимают ее не только как отсутствие каких-либо ограничений, но и как безусловное предпочтение своих личных интересов интересам других, то есть, по сути, эгоизм.

Стремясь определить авторскую позицию, следует учитывать то, что повествование Макара Чудры о Радде и Лойко Зобаре отсылает читателя к поэме А.С. Пушкина «Цыганы». Параллели с пушкинским произведением очевидны. Горький разрабатывает сходную сюжетную ситуацию: старик соотносится с Данилой, Земфира — с Раддой, а Алеко — с Зобаром. Финалы поэмы и «были», рассказанной стариком-цыганом, тоже похожи: Алеко убивает Земфиру, а Лойко Зобар — Радду. Но если отец Радды сразу же наносит убийце своей дочери смертельный удар, то пушкинский старик лишь смиренно просит Алеко:

Оставь нас, гордый человек!

Мы дики; нет у нас законов,

Мы не терзаем, не казним —

Не нужно крови нам и стонов —

Но жить с убийцей не хотим.

Ты не рожден для дикой доли,

Ты для себя лишь хочешь воли;

Ужасен нам твой будет глас:

Мы робки и добры душою,

Ты зол и смел — оставь же нас,

Прости, да будет мир с тобою.

Как видим, старик противопоставляет цыган, которые «робки и добры душою», чужаку Алеко. Нетрудно заметить, что как раз те черты, которые отличают Алеко от цыган и которые развенчивает Пушкин (гордость, жестокость, мстительность, эгоизм), становятся характернейшими приметами горьковских цыган. Его гордые красавцы Радда и Зобар тоже «для себя лишь» хотят воли. Таким образом, начинающий писатель противопоставляет своих героев цыганам из поэмы Пушкина, объявляя тем самым о «переоценке ценностей» в духе раннего символизма, культивировавшего «красоту зла». Кроме того, Горький соотносит своих цыган не только и не столько с романтическим героем, сколько со сверхчеловеком, и стремится к исследованию этого нового типа личности.

В рассказе «Старуха Изергиль» (1894) писатель продолжает художественное исследование типа сильной личности. Композиция «Старухи Изергиль» подобна композиции «Макара Чудры», где важную роль играл вставной сюжет о Радде и Зобаре. Здесь же Изергиль рассказывает герою-рассказчику «сказки» (о Ларре и Данко) и, кроме того, историю о собственной жизни. В «Старухе Изергиль» представлены герои того же типа, но во взаимоотношениях не друг с другом, а с окружающими.

«Сказка», как называет ее Изергиль, о Ларре построена по мифологической схеме. По сути, Ларра является мифологическим героем (полубогом), так как он сын орла (бога, царя птиц) и земной женщины. Горький представляет тип сильной личности, олицетворяющий крайнюю степень человеческого эгоизма. Все поступки Ларры определяются исключительно его желаниями. Наиболее ярко характеризует героя хладнокровное убийство дочери старейшины. Объясняя свой поступок, герой говорит: «Я убил ее потому, мне кажется, — что меня оттолкнула она. А мне было нужно ее». Жестокого убийцу решили покарать свободой, которая обернулась вечной жизнью. Мотив вечной жизни как наказания интертекстуально включает в повествование о Ларре библейский миф о Вечном жиде (Агасфере), осужденном Богом на вечную жизнь за то, что он не дал Христу отдохнуть (по многим версиям ударил его) по пути на Голгофу. Таким образом, Ларра предстает как воплощение абсолютного зла. Однако нельзя не заметить, что в некоторой степени Горький любуется героем, как он любуется Раддой и Зобаром, предпочитающим потерять жизнь, но не свободу. Автор восхищен его мужеством, гордостью, силой, красотой. Описывая беседу Ларры со старейшинами племени, он восхищается смелостью и независимостью своего героя, несмотря на его жестокость.

«Сказка» о Данко противопоставлена «сказке» о Ларре и композиционно, и по смыслу. Первый выступает как воплощение добра, а второй — зла. Но, несмотря на всю контрастность этих образов, в них можно найти немало общего. Смелые, гордые красавцы Ларра и Данко отличаются от своих соплеменников — они неординарные личности, герои. Ларра «считает себя первым на земле», а послушав Данко, его товарищи увидели, что он «лучший из всех». Хотя Данко из любви к людям вырывает из своей груди сердце, чтобы сделать их свободными, а Ларра, презирая всех, лишает жизни других, чтобы быть свободным самому, в итоге их поведение вызывает у толпы одинаковую реакцию — страх и ненависть. В конце концов, на «смелое сердце» Данко «один осторожный человек» наступил ногой.

Образ смельчака Данко, как и Ларры, приобретает большую емкость и глубину благодаря отсылкам к другим текстам. Прежде всего, он вызывает ассоциации с образом Прометея, даровавшего людям огонь и жестоко наказанного за это богами. Кроме того, в общих чертах история о странствиях племени, спасающегося со своим вождем от врагов, ассоциируется с описанным в Библии исходом евреев из плена египетского. С библейской историей рассказ Горького сближает один из узловых эпизодов легенды: уставшие люди приступили к Данко, чтобы выместить на нем свое отчаяние, обвиняя героя в собственной трусости и бессилии. Подобный эпизод имеется и в Библии, но там ситуация разрешается благодаря вмешательству Господа, а в горьковской легенде Данко самостоятельно разрешает конфликт, вырвав из груди сердце.

Читать далее
Добавить отзыв