Дневники Химеры

Описание:

Два могучих ордена — ассасины и тамплиеры — непримиримые враги, которые столетиями ведут войну. Они даже не догадываются, что есть третья сторона в противостоянии. Те, кто стоят в стороне и наблюдают, — Созидатели. Вся наша история — фарс, а человеческие жизни — лишь разменная монета. Герои не ищут славы — они сражаются ради истины. Но чтобы узнать правду, им придется погрузиться в прошлое, к истокам лжи, — далекие предки помогут раскрыть тайны заговора. Но стоит ли истина того, чтобы заплатить за нее жизнью? Книга «Дневники Химеры» — это врата в удивительный фантастический мир — мир интриг и борьбы, предательства и страсти, которые гармонично переплетаются в романе Макса Ридли Кроу.

Вена. Австрия. Наши дни

Кровь. Повсюду кровь и черная пыль. Пепел еще не весь осел, висит в воздухе туманом.

Ладонь печет.

Она приблизила руку к лицу. Почему-то зрение не хотело возвращаться, все плыло перед глазами, в ушах до сих пор стоял звон, точно эхо недавнего грохота. На внутренней части ладони от мизинца до основания большого пальца был глубокий порез. Кожа широко разошлась и пульсировала болью. Пол покрылся темными пятнами, осколками стекла. Возле ее головы лежала разбитая люстра, в уцелевшей зеркальной подвеске она увидела часть собственного отражения.

Девушка медленно приподнялась. Голова кружилась и подступала тошнота. Дышать было нечем, воняло гарью. Окон в помещении не было. Она повела головой вокруг, пытаясь собрать фрагменты воспоминаний.

Вспышка в памяти… Громко играет музыка, от зеркальной люстры отражаются пурпурные лучи, все в дыму от сигарет. Оглушающие ритмы. Изгибающиеся тела. Теплая рука придерживает ее за спину под футболкой.

Она хотела позвать того парня, но не помнила, как его зовут. Никак не могла вспомнить.

Он подошел к ней, предложил коктейль, дал подкурить…

Слишком темно. Она попыталась подняться, но ноги подкосились, и ей пришлось ползти на четвереньках. Стекло впивалось в ладони. Подобрав из-под ножки стула салфетку, она зажала порез на руке. Резкая боль немного прояснила муть в голове. Сквозь столб пыли она увидела перед собой лежащего человека. Его привалило столом. Длинные черные волосы смешались в беспорядке, блестели мелкой стеклянной пылью в тусклом свете уцелевшей лампочки…

— Мишель, — позвала она, вдруг вспомнив, как зовут ее вечернего знакомого. Голос оказался слишком тихим, будто горло сдавили веревкой. — Мишель…

Она потянула его руку, но та безвольно упала. Испугавшись, девушка сжалась, чувствуя странную смесь брезгливости, отвращения и панического ужаса. Она пересилила себя и вновь взяла его за запястье. Под кожей ощущался слабый пульс. Значит, он жив. Нужно найти остальных. Она пришла с двумя подругами, и они где-то здесь. Может, пытаются разыскать ее в тумане из пепла.

Девушка дернулась от резкого звука и громко ахнула. В темноте, под крышкой перевернутого на бок стола, загорелся экран мобильного телефона. В тот же миг все пространство вокруг наполнилось адской смесью сигналов. Казалось, что звонили все телефоны, которые только были клубе.

— Алло! Алло! — послышался женский голос где-то в другом конце развороченного взрывом танцпола.

Звонки не прекращались. Телефоны освещали экранами пол, усеянный разбитым стеклом, залитый кровью и алкоголем.

Она не знала, где выронила собственный телефон, и взяла первый попавшийся. Возможно, это полиция.

— Алло! — прокашлявшись, произнесла она.

— Ника Бажан? — донеслось из трубки. Странный голос, непонятно — мужской или женский. Словно электронная запись плохого качества.

— Да, — растерянно подтвердила она. На всякий случай посмотрела на телефон. Нет, точно не ее. Но назвали ее имя и фамилию.

— Вставайте и выходите из комнаты. Вам нужно пройти прямо вдоль стены. Дверь в конце.

Сама не заметив, как это случилось, Ника поднялась на ноги.

— Это полиция? — спросила она, — здесь был взрыв. Есть пострадавшие.

«Здесь все пострадавшие», — подумала она, озираясь. Кто-то сидел, тупо глядя перед собой и все еще пребывая где-то там, за границей сознания. Другие лежали ничком, и трудно понять, кто из них был жив, а кто…

— Все правильно, — равнодушно произнес голос, — выходите.

— Здесь мои подруги, — Ника шла, опираясь на стену. Держать телефон порезанной рукой было неудобно. — Я должна их найти…

— Выходите. О них позаботятся. Не теряйте время.

В голове гудит. Под ноги то и дело попадается мусор: разбитый стакан, пачка сигарет, горлышко бутылки, кусок зеркала, сумочка… Она не помнит, где ее вещи. На полу горит лужа алкоголя, который вытек из бутылки. Плавится какое-то тряпье, похожее на куртку.

Только теперь Ника поняла, что стало тихо. Звонки телефонов прекратились, едва она взяла трубку.

— Вы рядом с дверью, — донеслось из трубки.

— Мне нужно… — она хотела сказать, что ей стоит все же остаться и найти подруг. Анита совсем рассеянная и, наверняка, ее очки разбились. Без очков бедняжка и на свету-то почти слепая. А линзами она так и не научилась пользоваться. А еще Софи, у которой они гостили. Смешная и веселая девчонка, крошечная и бойкая, с какими-то подростковыми замашками. Они где-то здесь, среди перевернутой мебели.

— Выходите, — приказал голос. — Быстро.

Нике было слишком тяжело спорить с неизвестным человеком, который, к тому же, из полиции. Наверное, им так нужно.

Рука болит и ноздри забиты запахом гари.

Темно. Она посветила перед собой экраном телефона. Взялась за ручку двери и с удивлением обнаружила, что та горячая. Замок легко поддался. Раскрыв дверь, Ника отшатнулась назад. Ее лицо лизнул жар. Часть коридора была охвачена огнем, по стенам расползались черные пятна. Плавилась штукатурка. Включившаяся противопожарная система не справлялась, хотя литры воды текли сквозь лейки на пол.

— Выходите! — крикнул человек в телефоне, и на этот раз ей показалось, что говорит мужчина.

— Там все горит! — воскликнула Ника, оборачиваясь на зал. Огонь осветил часть помещения. Сколько же людей лежало на полу. Одни шевелились, другие — нет.

— Выходите! Немедленно! — приказали ей. — Это важно, Ника.

«Почему я? Я что, Джон Маклейн?[1]» — мелькнула у нее мысль в голове.

— Вы проведете пожарных, мы можем рассчитывать только на вас, — говорил тем временем голос.

Это объяснение показалось ей странным много позже, а тогда же Ника была рада, что кто-то говорит с ней, подсказывает. Она надеялась, что сможет помочь этим людям.

Девушка побежала по коридору согнувшись, чтобы защититься от осыпавшейся горящей отделки. Ника добралась до лестницы, которая вела наверх, и стала подниматься.

— Назад! — вдруг крикнул голос в трубке.

— Что? — не поверила она. Сквозь дым ей казалось, что до выхода не так уж далеко.

— Назад. Возвращайтесь до двери в туалет. Видите?

Ника была ошарашена, но послушно спустилась назад, хотя готова была поклясться, что видела мелькнувший сверху луч фонаря.

Она вошла в дверь, на которой была схематически изображена женщина.

Помещение санузла почти не пострадало от взрыва. Только закоротило сорвавшуюся со стены лампу. Водопад из стеклянных трубок во всю стену продолжал сменять подсветку от нежно-голубой до пурпурной.

— Что дальше? — спросила она, отдаленно вспоминая, что при пожаре полагается намочить одежду, чтобы легче переносить жар. Возможно, ее вернули за этим? Но она и так мокрая от льющейся с потолка воды.

Она прислушалась. На лестнице слышны шаги.

— Кто-то идет, — радостно сообщила она неизвестному собеседнику, кинувшись к двери.

— Стойте! — резко приказал тот. — Эти люди не помогут.

Прежде чем она успела задать вопросы, возникшие после этих слов, в телефоне послышался еще какой-то голос, но слишком далекий и невнятный.

— Подойдите к зеркалу. Возьмите за раму с левой стороны…

Ника, все еще взволнованно прислушиваясь к приближающимся по лестнице шагам, взялась за хромированную часть рамы. Зеркало разделилось на две части, и одна створка легко отошла от стены, открывая нишу.

— Полезайте внутрь.

«Это все напоминает дурацкие игры, — подумала Ника, заглядывая за зеркало, — «Саймон говорит.[2]» Какой-то бред» — Вы полицейский? — уточнила она по телефону.

Ответа девушка не услышала. За ее спиной в одной из кабинок что-то зашуршало. Обернувшись, она увидела подошву туфель. За дверью оказалась сидящая прямо на полу девушка. Ее белоснежное платье сильно пострадало, но не от взрыва, а от того, что сейчас его обладательница опиралась на грязный ободок унитаза и почти спала. Измазанные рвотными массами длинные светлые волосы свисали на лицо.

— Эй! Ты живая? — спросила Ника, гадливо толкнув девушку носком ботинка. То, что та мертвецки пьяна, было очевидно. В ответ послышалось невнятное мычание. Блондинка приоткрыла глаза с роскошными черными ресницами, хрипло выругала Нику на немецком, и закрыла дверцу, пожелав уединения.

— Вы уже за зеркалом? — недовольно поторопил голос. Похоже, он нервничает.

«Алиса в Зазеркалье! — фыркнула про себя Ника, забираясь на умывальник и перелезая в нишу. — Что за хрень здесь происходит?» Она уже сильно сомневалась в том, что говорит с полицейскими. Возможно, это кто-то из администрации клуба. Только почему вдруг позвонили именно ей и на чужой телефон?

— Сидите тихо.

Ника закрыла за собой створку зеркала. Справа и слева переливались подсветкой трубы водопада. С этой стороны стекло было прозрачным. Она отчетливо видела, как распахнулась дверь, и в туалет вбежали люди в черной форме, на них не было шлемов или масок, и напрасно Ника силилась разглядеть опознавательные нашивки. Почти все сразу вышли. Остался один, он дулом автомата (или что это за оружие — Ника не знала) открыл первую дверцу, вторую, третью… Наконец, он дошел до кабинки, где сидела пьяная блондинка. Ника нервно сжала телефон. Она слышала, как дышит ее собеседник, но боялась произнести хоть звук. В зазеркалье, куда она попала, было тесно, и любое движение могло бы привлечь внимание неизвестного вооруженного человека.

Мужчина что-то сказал. Его голос был приглушен толстым стеклом, за которым находилась Ника, слов не разобрать. Кажется, блондинка начала от него отбиваться, она ударила его по ноге, оттолкнула.

Вдруг он вскинул оружие и сделал одиночный выстрел. Тихий выстрел, но Нике он показался оглушительным. Она дернулась назад и зажала рот рукой.

Ноги блондинки обмякли, руки легли на черный кафель.

Ника не дышала. Ей казалось, что каждый ее вздох будет замечен. Она, замерев, слышала, как шипит и булькает вода в стеклянных колбах, как тихо работает насос и фильтр. Рука, в которой был зажат телефон, вспотела.

— Тихо, только тихо, — повторял голос в трубке.

Убийца отошел от девушки, распахнул следующую дверь, затем последнюю. Что если ему известно о зеркале? Об этой нише? Если он попросту выстрелит наугад?

Она видела его лицо, совершенно неприметное, такого в толпе не узнаешь, и уж точно не подумаешь, что он на такое способен. Закряхтела рация у него на груди. Он ответил и направился к двери. Чуть замешкался, подошел ближе к умывальникам, глядя в зеркало.

Он смотрел на Нику, прямо на нее. Между ними только тонкое стекло. Она скосила глаза туда, где закрывалась створка. Та неплотно прилегала. Видимо, Ника не до конца ее закрыла.

Девушка снова перевела взгляд на стоящего перед ней убийцу. Если только он посмотрит на край рамы, если посмотрит…

Но он открыл кран, зачерпнул пригоршню воды и выпил. Закрыв кран, он вышел.

Только когда за ним закрылась дверь, Ника перевела дыхание. У нее начиналась истерика. Это происходит не с ней, нет! Какой-то дурной сон после тех таблеток, что приняла Софи. Но Ника ведь отказалась их пить. О Боже, Софи и Анита! Сейчас эти люди с оружием придут к ним!

— Вы меня слышите? Теперь выходите и бегите к лестнице!

Голос в трубке кричал. Наверное, давно. Ника не могла открыть створку, просто не могла. Там, за зеркальной пеленой, лежит мертвая девушка. А ее убийца еще рядом.

— Я не могу…

— Выходите немедленно!

— Я не могу!

— Они убьют вас.

Эти слова подействовали на нее отрезвляюще.

— Мои подруги…

— За них не волнуйтесь. Бегите к лестнице. Быстро!

Ника поднажала на створку, и та открылась. Вылезти из узкой ниши оказалось непросто, куда сложнее, чем пролезть внутрь. Опираться порезанной рукой было больно, и она попыталась положить телефон в карман джинсов, чтобы освободить вторую руку, но тот скользнул мимо и упал ей под ноги.

— Твою мать! — со слезами воскликнула Ника. До телефона невозможно было дотянуться. Она попыталась поддеть его ногой, но послышался характерный хруст под подошвой.

Выругавшись, Ника заставила себя принять суровую действительность: телефон для нее потерян. Она выбралась на умывальник и оттуда спрыгнула на пол. Выглянув из-за двери, убедилась, что на лестнице пусто. Она слышала вдалеке голоса и, похоже, выстрелы. Хотя, могло показаться.

Ника выскочила в холл и вскрикнула от ужаса. У двери на животе лежал охранник.

Громила скорчил такое недовольное лицо, когда пропускал их. Одежда Аниты и Ники не слишком соответствовала месту. Грязные джинсы, стоптанные туфли — у них не было времени переодеться с дороги. Но и не пропускать у него не было причин. От безысходности он презрительно смотрел на девушек с высоты своего двухметрового роста.

Справа Ника увидела присевшую на стул девушку-администратора. Та была мертва, так же, как и громила с простреленной головой.

Ника вздрогнула, когда внезапно раздались звонки. Снова телефоны. Один-в кармане охранника. Она видела, как светится экран. Второй — на стойке, за которой их приветствовала администратор. Ника схватила его и выскочила из дверей. Наверняка, эти звонки были услышаны внизу.

— Алло! — крикнула она, очутившись на сырой весенней улице.

— Ника Бажан? — спросил ее тот же голос.

— Да, чтоб тебя! — рявкнула она, чувствуя, как страх, злость и осознание собственной беспомощности выливается слезами. — Кто ты такой?

Улица была пуста, никакой полиции, только стоит фургон на противоположной стороне. Ника мгновенно попятилась прочь от фонаря, но ее заметили. Фургон, не включая фар, покатился вперед. На что они рассчитывали? Что она слепая? Ника помчалась по улице. Позади послышался скрип колес по асфальту. В спину ударил свет фар.

— Что происходит? — спросил голос в телефоне.

Но Ника не слышала его, она бежала со всех ног по направлению к парку Иппен, что неподалеку. Фургон набирал скорость. Когда он поравнялся с ней, девушка нырнула между домами во двор. Поплутав немного, чтобы только не сбиться с пути, она выскочила на улицу и перебежала дорогу — до парка оставался один квартал. Рев двигателя раздался совсем рядом.

На улицах было почти пусто. Там парочка гуляет, тут спящий на ходу мужчина выгуливает лысую собачку…

— Помогите! — крикнула Ника, но на нее никто особо не обратил внимания. Старый город утопал в безразличии к судьбе чужестранки.

Девушка забежала в следующий сквозной дворик, молясь о том, чтобы ее здесь не поймали.

— Вы меня слышите?! Ответьте!

Она с удивлением приложила к уху телефон. Надо же, успела забыть о своем таинственном советчике. Спрятавшись между домами, присев, чтобы ее не было заметно за крыльцом, Ника прошипела в трубку:

— Кто ты такой?

— Не имеет значения. Где вы?

— За мной гонятся.

— Я знаю. Где вы?

Совсем близко хрустнула ветка.

Ника прислонила телефон к ноге, заглушая его, и затаила дыхание. Во двор кто-то вошел. Стоит. Прислушивается. Если ее сейчас обнаружат, то едва ли удастся сбежать. Она слишком хорошо помнила, что случилось с блондинкой в клубе. Картина все еще стоит перед ее глазами.

Тихо. Ника повернула голову, выглядывая из-за крыльца. Высокий мужчина в объемной кожаной куртке и штанах прошел глубже во двор. Он обернулся, и Ника спряталась. Закрыв глаза, она сидела молча и ни о чем не думала, вообще. В голове была звенящая пустота. Девушка только слушала, напряженно слушала.

Взык! — донесся до нее металлический звук. А затем какой-то шелест. Ника снова аккуратно выглянула из своего укрытия и уперлась взглядом в мужчину, который стоял у другой стены дома, сложив перед собой руки и подняв голову к небу. Незнакомец с облегчением и удовольствием выдохнул, обращаясь, видимо, к звездам.

Ника нервно усмехнулась и вернулась в прежнее положение. Она перестала закрывать телефон и сразу же услышала недовольный голос. Верить ли ему? Кто с ней говорит? С одной стороны — этот человек вывел ее из клуба. Но с другой… что вообще происходит?

— Я иду в полицию, — сказала она в трубку.

— Ни в коем случае, — запротестовал незнакомец. — Вас задержат, и они непременно вас найдут.

— Кто «они»?! И ты кто такой?

В телефоне послышалась какая-то возня, до нее донеслись обрывки чужого спора. Если она не ошибалась, говорили на итальянском.

— Ника? — на этот раз голос был другой. Однозначно женский — низкий, властный и спокойный. Таким обычно говорят важные начальники.

— С кем я говорю?

— Ирэна Абати. Я начальник разведуправления и руковожу операцией по задержанию опасных террористов. Сейчас вы наша единственная зацепка. Вы готовы сотрудничать?

Женщина говорила быстро, не давая Нике времени осмыслить услышанное. Отдельные слова выбивались в ее сознании: «начальник, операция, задержание, террористы». Она нужна.

— Вы поможете мне? — тихо спросила Ника.

— Конечно, — заверила ее женщина строгим голосом учителя. — Но вы должны следовать моим указаниям. Вы готовы?

— Да.

— Точно?

— Да, — громче сказала девушка и добавила на русском, — твою мать, а есть выбор?

— Тогда направляйтесь к парку Иппен, затем…

Она продиктовала адрес и тут же продублировала его смс. Ника молча слушала, сомневаясь, что запомнит хоть слово.

— В отеле на ваше имя забронирована комната 202. Повторите.

Ника повторила.

— Мне нужно забрать паспорт. Он остался в квартире Софи.

— Нет.

— Там все мои вещи, деньги…

— Идите в отель. Завтра получите новые указания. Телефон отдадите парню на рецепции.

Связь прервалась. Видимо, эта Ирэна сказала все, что собиралась. Ника убрала телефон и, убедившись, что во дворе пусто, прошла к улице. Фургона нигде поблизости не оказалось. Бегом, хоть дыхание сбивалось, она домчалась до парка. К тому моменту она напрочь забыла, куда ей следовало идти. Открыв сообщение, прочла: «Bergsteiggasse, 22». Вена дышала ночью. Сейчас, когда кипящий адреналин понемногу остывал, Ника ощутила холод. Ее знобило от пережитого страха и от того, что при всего десяти градусах тепла она шла в промокшей насквозь футболке и джинсах. Обхватив себя за плечи, она торопливо брела по дворикам, предпочитая их открытым улицам, где ее запросто могли обнаружить преследователи. В голове начали появляться мысли, которые прежде были заглушены паникой. Кто эта Ирэна и какое такое управление она возглавляет? Что за террористы, и откуда австрийской разведке известно об украинке, приехавшей вместе с подругой к знакомой в Вену? Почему из всех, кто находился в клубе, позвонили именно ей?

Отель Mate Dependence находился на перекрестке, вход угловой. Ника замешкалась на пороге. Ей еще не приходилось устраиваться в гостиницу без паспорта и денег, да и багажа у нее тоже нет. Из урны около двери поднимался дым от незатушенного окурка. Как же хотелось курить!

Ника вошла. За стойкой находился молодой человек, улыбающийся, в аккуратном костюме. Будто сейчас не два часа ночи, а где-то около полудня, и на ней не грязная мокрая одежда, а что-то более приличное.

— Wie kann Ihnen helfen? — вежливо спросил парень.

— Можно на английском? — попросила она, хоть догадывалась, какую дежурную фразу он произнес. — Мне забронировали номер 202.

— Минуточку, — сказал он с прозрачным акцентом и сверился с компьютером. В напряженном ожидании Ника провела несколько секунд, прежде чем администратор сказал, — Да, конечно.

Он протянул ей ключ, не спросив ни фамилию, ни паспорт.

Ника, не веря в свою удачу, направилась к лифту.

— Одну минуточку…

Она остановилась. Сейчас выяснится, что это какая-то ошибка, ее обвинят в афере и заберут в полицию. Что еще можно ожидать от такой ночи?

— Ваш телефон, — произнес парень с той же участливо-вежливой улыбкой.

«Точно! Ирэна говорила, что нужно отдать телефон».

Ника положила аппарат на протянутую ладонь, вошла в лифт, и когда двери закрылись, устало прислонилась к стене. В большом зеркале напротив была девушка двадцати шести лет, влажные волосы стянуты в сползший «хвост», которые еще в начале вечера был лихо вздернут на самую макушку, одна сережка в ухе, вторая где-то пропала. Тушь потекла и осыпалась, а мокрая футболка выглядит совсем не так привлекательно, как на конкурсе, который сегодня ночью проводился в клубе. На лице следы сажи, рука в крови. Джинсы порваны и испачканы землей и пеплом. К черту поездку по Европе, к черту статьи. Нужно отыскать Аниту и вернуться на родину.

Пройдя по красной дорожке до своего номера, она вошла и осмотрелась. Пусто. Никого. Зашла в ванную. Белый кафель, более чем скромная клеенчатая занавеска, целая, но не новая сантехника. «Как у моей бабушки», — подумала она отстраненно. Европейские отели поражали ее показательной сдержанностью в интерьере. Они словно говорили: «Мы вас впустили, что вам еще надо?» Ника залезла под душ, открыла теплую воду и только тогда, когда вода хлынула на нее так же, как еще недавно поливала пожарная система, она перестала сдерживаться и разревелась. Громко, отчаянно. Сидя на пол душевой, обхватив себя за плечи, Ника выла от пережитого страха и полной неизвестности, в которую ее так внезапно забросила судьба.

Неделю назад ей пришло сообщение: «Приезжай. Жду». С Софи они познакомились случайно. Анита увлекалась шарнирными куклами. Мастерила их сама. Анита из тех, кто скорее научится делать что-то собственными руками, чем расшибется в лепешку, пытаясь купить то, что не по карману. На день рождения подруги Ника решила сделать ей полезный подарок. Нашла на форуме любителей кукол продавца оригинальных деталей, и этим продавцом оказалась Софи. За время переписки девушки успели подружиться. Ника давно планировала поездку в Европу, к тому же она вела блог о заграничных путешествиях и продавала статьи в журнал. Давно стоило обновить впечатления. Но не так, не так…

Она просидела под душем больше часа, пока не стала мерзнуть даже в горячей воде. Замотавшись в полотенце (на халат отель не расщедрился), Ника прошла к холодильнику и достала из минибара крошечные бутылочки со спиртным. Улыбнулась, обнаружив «Nemiroff». «Надеюсь, управление заплатит и за это», — подумала она, открывая крышечку и делая глоток.

Ника поперхнулась и закашлялась от пронзительного звонка. На краю кровати обнаружился смартфон, из старых моделей. Девушка готова была поклясться, что когда она вошла в номер, телефона не было.

— Алло.

— Ника Бажан?

— А кто еще, если вы подсунули мне телефон и звоните? — резко ответила она.

Ирэна, а это был ее голос, сделала вид, будто не заметила ничего необычного, и не терпящим возражений тоном сказала:

— Завтра в девять утра будьте на Кайзерштрассе, в магазине комиксов Runch.

— В магазине комиксов? Вы издеваетесь?

— В девять утра, — повторила Ирэна, и положила трубку.

Ника покончила с остальными бутылочками и, как бы сильно она не нервничала, но все же смогла уснуть. Будильник девушка не ставила. Что-то подсказывало ей, что проспать не удастся.

Из глухого сна ее вырвал звонок телефона. На этот раз вызов был по внутреннему номеру. Она подняла трубку допотопного аппарата. Мужской голос пожелал ей доброго утра и сообщил, что уже полдевятого, и самое время спуститься на завтрак.

Нике понадобилось время, чтобы вспомнить, что с ней произошло, и убедиться, что это не было ночным кошмаром. Чтобы снова не расплакаться, она наскоро умылась, почистила зубы гадкой зубной пастой, входящей в гигиенический набор, и спустилась на завтрак. На нее косились расслабленные постояльцы. На них деловые костюмы, и только на одной парочке удобные спортивные вещи — явно туристы. А она похожа не на туриста, а на бродяжку.

Ника проглотила йогурт и бутерброд, а потом под такими же жгучими взглядами собрала немного колбасной нарезки и кусок хлеба в салфетку. Кто знает, когда ей доведется еще поесть. Она хотела позвонить Аните или Софи, но не помнила их номеров, а ее телефон остался в клубе.

Уходя из гостиницы, ей пришлось только оставить ключ. Никто не спросил про мини-бар и не потребовал оплату.

Ника взяла с ресепшна карту города с обозначенными популярными для приезжих туристическими местами и сориентировалась, куда ей предстоит попасть.

Магазин комиксов. Она неоднократно бывала в таких. На хорошеньких девушек там обращают внимания больше, чем в клубах. И ей, обычно, удавалось за улыбку получить неплохую скидку. Друзья заказы списками оставляли.

Помещение магазина занимало два этажа: на первом был лабиринт из стеклянных стеллажей, плотно уставленных мелкими и крупными игрушками из фильмов, мультфильмов и компьютерных игр. Продавец, мельком глянув на Нику, вернулся строчить пост в соцсети. «Мое очарование померкло», — с горькой усмешкой подумала девушка, глянув на себя в зеркало на одной из витрин. Вчерашние ссадины потемнели, под глазами залегли тени, кожа была серого цвета, а глаза воспалились. Обойдя первый этаж, она поднялась на второй, провожаемая развешенными на стенах страшненькими фотографиями с голографическим эффектом.

Поднявшись, Ника уткнулась в книжные полки, заставленные мангой, комиксами и атрибутами для костюмированных игр. Со всех сторон на нее смотрели пустыми глазницами маски, подходящие для Хэллоуина.

— Ника Бажан?

Она вздрогнула. Никогда прежде собственное имя не вызывало у нее такой реакции.

У стены с пластиковыми копиями лазерных мечей стояла темнокожая женщина в сером деловом костюме. Дорогом костюме. Со строгим каре и незаметным дорогим макияжем.

— Ирэна? — узнала Ника голос.

— Идемте, — сказала та. — Мы должны вывезти вас отсюда.

— Вывезти?

— В безопасное место.

— Погодите, — Ника нервно усмехнулась, — может, документы покажете или хоть соврете убедительно. Кто вы? Причем тут я к вашей борьбе с террористами? Я хочу позвонить Аните.

— Я расскажу вам все в другом месте, нужно ехать, — так же властно, как и по телефону, произнесла Ирэна.

— Почему не здесь? Милое местечко, — хохотнула девушка.

— Потому что здесь вы мне не поверите.

Ирэна вздохнула. Она выглядела так, будто устала от долгого спора, сложила руки на груди и нехотя добавила:

— Давайте я скажу, что это был не просто террористический акт. Этим людям нужно кое-что другое.

Ника устало рассмеялась:

— Почему я? В стране людей не хватает? Я туристка, приехала делать фотки возле соборов и памятников.

Ирэна какое-то время смотрела на нее, будто оценивала, и, что-то для себя решив, сказала:

— На то есть причины. Вы сможете нам помочь, и тогда без проблем вернетесь на родину. Паспорт и средства вам вернут, не опасайтесь. Ну что, мы можем проехать в офис?

— То есть официальный нормальный такой офис, а не магазин комиксов? — уточнила Ника, чувствуя раздражение и злость. — Может, с этого и стоило начинать?

Ирэна пригласила ее спускаться первой.

На улице их ждала машина. Серый неприметный опель. За рулем сидел молодой парень лет тридцати. В какой-то момент Ника еще подумала, что зря доверяет какой-то сомнительной незнакомке. Но в чужой стране, после пережитых событий она хотела, чтобы, наконец, кто-то что-то решал за нее. А Ирэна выглядела так, как и должна выглядеть начальница какой-нибудь тайной разведки. Вот-вот позвонит Джеймс Бонд и доложит об успешной операции.

Они выехали из центральной части города с бесконечным пересечением односторонних улиц, и неторопливо покатились вдоль спальных районов, не таких привлекательных, как центр.

— Что произошло в клубе? — спросила Ника.

Ирэна посмотрела на нее недовольно, будто пришлось оторваться от более важных размышлений, достала смартфон, запустила видео и передала Нике. Девушка увидела запись, сделанную с противоположной стороны улицы от клуба. Вернее, того, что осталось от заведения и дома, в котором оно находилось. Это был репортаж в утренних новостях. Девушка, у которой в глазах читалась мощная передозировка кофе, тараторила что-то про два взрыва в ночном клубе, что инцидент расследуется, что количество жертв уточняется. Позади нее лежала груда камней, которая некогда представляла собой жилое строение.

— Два взрыва? — переспросила Ника, вглядываясь в мельтешение растерянных людей на заднем плане. Она пыталась разглядеть среди толпы знакомые лица.

— Ближе к утру был второй, — подтвердила Ирэна.

— Я должна позвонить Аните! — крикнула Ника, чувствуя удушье от наступающего на горло понимания случившегося.

— Сожалею, — в сдержанный деловой тон женщины добавилась крупица мягкости, — но звонить некому. Выживших нет. Кроме вас.

Ника растерянно смотрела на нее. «Это неправда! Анита… Софи… Там были толпы выживших после первого взрыва». Ирэна смотрела на нее с отстраненным выражением вежливого сожаления. Девушка отвернулась к окну, прикусив губу. Ком в горле стал огромным, из глаз потекли слезы. Проносящиеся за окном автомобиля дома смазались, словно нарисованные акварелью. Судорожно сглатывая, Ника старалась не думать о судьбе подружек. Она занимала себя мыслями о будущем. Вероятно, ее будут расспрашивать, как свидетеля, а потом организуют перелет. Хорошо, если так. Она хотела вернуться. Впервые ее так тянуло домой.

Автомобиль остановился возле огромного здания немыслимой формы. Оно очертаниями напоминало мост, нависший над тротуаром, по которому ходили люди. Не верилось, что колонны способны поддерживать эту махину. Ника вышла за Ирэной. Водитель шел за ними.

Вокруг не было машин с мигалками, да и помещение не походило на отдел полиции. Ника видела немало фильмов про ФБР и ЦРУ, обычно их сотрудники ходили в неприметных деловых костюмах. Возможно, ей повезло угодить именно к этим неулыбчивым ребятам?

— Пройдите, — Ирэна пропустила девушку в лифт.

Ника оперлась на перила. Исподлобья украдкой посмотрела на водителя. Короткие светлые волосы слегка завивались, взгляд был внимательным, лицо приятным, открытым. Он был довольно привлекателен. «Милый. Такой милый, что даже слишком, — равнодушно подумала Ника. — Вечером звонит родителям, днем работает на эту мегеру. А в выходные раздает обеды бездомным. Тоже, что ли, спецагент?» Ирэна не воспользовалась кнопками на панели. Она вставила в замочную скважину ключ и повернула, после чего двери лифта закрылись, и он поехал не вверх, что было бы логично при нахождении на нижнем этаже, а вниз.

Лифт остановился и двери открылись. Перед Никой оказался длинный коридор без дверей. Здесь было пусто, если не считать камер под потолком.

От плит, которыми был облицован коридор, веяло какой-то больничной безнадегой. За стеклянной дверью оказалась лестница, ведущая в просторный зал. Он был поделен перегородками на отдельные секции в офисном стиле: столы, мониторы, люди работают каждый в своей ячейке. Точно пчелиные соты.

Они спустились по лестнице. Ника ощущала, как за ней наблюдают из-за каждой стеклянной стенки. Кто-то явно, кто-то тайно — все провожали ее взглядами. Ника поежилась и обхватила себя за плечи. В этом стеклянно-пластиковом мире она ощущала себя нелепо и неуместно. Захотелось как минимум сменить одежду.

В конце зала дверь вела в большой кабинет-аквариум. Едва оказавшись внутри, Ирэна велела водителю опустить жалюзи, а сама включила свет. Пара столов с техникой, огромный экран на стене и какая-то кушетка, напоминающая помесь кресла из стоматологического кабинета и томографа.

— Детектор лжи? — высказала догадку Ника.

— А? — растеряно переспросила Ирэна, а когда поняла, о чем речь, кивнула с рассеянной улыбкой. — Практически. Более совершенная модель. Присаживайтесь.

Ника опустилась на стоящий у стены стул.

— Сейчас у вас возьмут анализ крови. Мы должны проверить наличие наркотических средств, алкоголя, лекарств…

— Зачем? — Ника подумала, что ей только этих проблем не хватает. Ну сделала она вчера пару затяжек травки, а вдруг именно это и покажет тест?

— Это необходимо, чтобы настроить приборы.

Занимаемая Ирэной должность предписывала той быть проницательной, и понять, что именно волнует девушку, которая накануне была в ночном клубе, не составило труда.

— Это не для полиции, — с легкой улыбкой произнесла она. — Не волнуйтесь. Все, что будет вам здесь сказано, или что мы узнаем, останется в этом кабинете.

Ирэна ушла, а вскоре пришли две молчаливые и отстраненная девушка в голубом медицинском костюме. Они разложили аккуратный чемоданчик с колбами, наложили жгут поверх локтя Ники, взяли кровь из вены и заклеили пластырем место укола. Вскоре после того, как и они ушли, появился водитель (или кем он там был?). Он принес Нике чашку зеленого чая, бутерброд с сыром и шоколад. «Все, как я люблю, — подумала она с горечью. — Теперь бы кровать удобную и завалиться с сериальчиком под одеяло».

Нику немного разморило, и она, кое-как устроившись поудобнее на жестком стуле, даже уснула.

Ее разбудил звук открывшейся двери. Ирэна включила пультом висящий на стене экран, пока водитель (в этой его должности Ника все больше сомневалась) прикрепил к девушке несколько датчиков — на запястья, на спину и грудь, затем повесил на руку браслет тонометра и еще какой-то прибор, похожий на лыжные очки. Сквозь стекла был отчетливо виден экран.

— Сейчас смотрите внимательно и расслабьтесь. Говорить ничего не нужно. Это просто тест.

«Когда так говорят — фиг расслабишься», — подумала Ника.

На экране появился портрет темнокожего мужчины. Он пробыл секунды две и сменился фотографией двух детей лет шести. Затем появилась женщина около сорока лет. Фотографии незнакомых людей сменяли одна другую, затем вдруг… Анита. Она! Две секунды, не больше, но Ника без труда узнала свою подругу. Она хотела спросить Ирэну, но та строго произнесла:

— Не отвлекайтесь.

Вновь посыпались чужие лица, одно, десять, пять десятков. И вдруг — лежащее на асфальте тело, накрытое черным мешком. Выбитые окна. Плачущий ребенок. Изувеченный автомобиль. Чертово колесо в парке. Сладкая вата на палочке. Воздушный шар в небе. Человек с простреленной головой.

Ника вздрогнула, вспомнив девушку из туалетной кабинки.

— Достаточно, — Ирэна отключила экран.

Пока Нику освобождали от датчиков, она собиралась с мыслями. Сердце гулко стучало в груди.

— Анита мертва? — наконец, спросила она.

— Боюсь, что так, — подтвердила женщина, и по ее тону было понятно, что едва ли она этого боится. — Воды?

Ника кивнула. В ее руках появился стакан с холодной водой.

— Она погибла при втором взрыве или… или ее убили те люди? — пытаясь говорить сдержанно, спросила девушка.

— Этого мы пока не знаем.

— Кто они? Что им было нужно?

— А что нужно тем, кто взрывает метро в час пик? Или тем, кто берет в заложники школьников? Или тем, кто обрушает здание в центре города? — Ирэна присела на край стола.

Ника с удивлением обнаружила, что от нее ждут ответа.

— Ну… наверное, они за что-то борются. Варварски, но как умеют. Какие-нибудь требования или еще что-то?

— Так думает большинство обывателей, — кивнула Ирэна после паузы, во время которой сверлила Нику пронзительным взглядом. — И радуются правосудию, когда оказывается схвачен какой-то дикарь, провозглашающий хвалу Аллаху и утверждающий, будто действует во имя высокой цели. Но это не совсем так. Действия подобного рода требуют хорошей организации, жесткого контроля, четкости выполнения. Люди, которых СМИ называет террористами, попросту не способны на это. Только представьте, сколько труда понадобится, чтобы пересечь границы, добраться, наконец, в далекую страну, перенеся на себе взрывчатку и оружие, и при этом не быть никем замеченным.

— Я не знаю, — честно призналась Ника, чувствуя усталость и не понимая, что от нее хотят. — Может, у них тут сообщники.

— Это уже ближе, — довольно улыбнулась Ирэна. — Но все же «холодно». Не сообщники. Заказчики.

— Заказчики?

— Именно. И так называемые «террористы» — всего лишь наемники, выполняющие заказы тех, кто заплатит больше.

— Но… как-то это не клеится, — возразила Ника. — Ведь показывают их главарей, которые берут на себя ответственность и так далее…

— Это все — часть шоу. Представление, какой бы характер оно не носило, служит одной цели — привлечь внимание публики или, — Ирэна сделала паузу и многозначительно продолжила, — или отвлечь от другой проблемы, внимание к которой нежелательно.

— «Шоу»?! Там же люди погибли!

— Мы говорим о тех, кому чужды человеческие ценности, их богом является не Аллах, чье имя они постоянно выкрикивают на камеру, а деньги, и неважно, какой страны это валюта. Лишь бы было много. Одна удачно спланированная операция может пошатнуть политическую и финансовую стабильность в государстве. Или же ударить по мировой экономике.

Ника отпила еще чаю из чашки. Он настоялся и теперь был слишком крепким и терпким.

— Вы так говорите… неужели невозможно их поймать? Разместить фальшивый заказ и схватить всех?

Ирэна тяжело вздохнула:

— Думаете, мы не пытались? Это то, над чем моя организация бьется столетиями!

— Ого, — присвистнула Ника, отмечая про себя, что ее собеседница завралась.

— Их задача — сотворение иллюзии хаоса, в то время как на самом деле весь этот псевдо-хаос управляем и подчинен им же. Отыскать их непросто, они слишком умело прячутся.

Ника кивнула, произнеся невнятное: «угу», помолчала немного, делая вид, что задумалась, и осторожно задала вопрос, который интересовал ее с самого начала:

— А причем здесь я?

— Не торопитесь, сейчас я как раз подойду к этому вопросу, — улыбнулась Ирэна.

Она воспользовалась телефоном и, дождавшись ответа, спросила:

— Как результаты?.. Поняла.

Отключив телефон, она продолжила:

— Дело в том, что вам довольно труднообъяснимым способом удалось завладеть важной для них информацией.

— Для террористов? — изумилась Ника.

Вот уж удивили! Да какой же информацией она могла «завладеть»? Где дешевле купить материалы для лепки кукол? Или как проехать автостопом пол-Европы?

— Давайте не будем их так обобщенно называть, — предложила Ирэна. — Тем более что у них есть вполне конкретное название. Ассасины.

— Ассасины? — в голове Ники пронеслись фантастические образы из слащавых сказок, подаренных Голливудом. — Вы серьезно?

Ирэна не была похожа на шутницу, и все же то, что она говорила — странно, если не сказать больше. Какие, к черту, ассасины? А, может, возглавляет их принц Персии или Синдбад?

— Конечно, вы имеете право сомневаться и отрицать, но можете мне поверить: я досконально изучила этот вопрос.

Ника не слушала ее, она была занята воспоминаниями. По кусочку, понемногу в ее памяти стало всплывать все ранее прочитанное и увиденное. Ассасинами называли некую организацию, зародившуюся в средневековье. Ее возглавил какой-то религиозный фанатик. Ника произнесла это вслух и Ирэна подтвердила:

— И до сих пор их методы не изменились. Они по-прежнему запугивают людей, используют одурманенных самоубийц для выполнения самых грязных миссий. Не удивлюсь, если взрывчатку в клуб протащил кто-то из них.

Упоминание о клубе, где, вероятно, погибли ее друзья, подействовало на Нику отрезвляюще. Она больше не воспринимала слова Ирэны как какую-то неудачную шутку. Все серьезно, все слишком серьезно.

— Как вы себя чувствуете? Может, еще чаю?

Ника покачала головой. Она бы не отказалась от чего-то покрепче, но вряд ли ей разрешат.

— Покурить можно?

Ирэна протянула ей пачку сигарет, нажатием кнопки включила вытяжку. Пока Ника курила, делая долгие нервные затяжки, вернулся «водитель». Он сел за стол, положив перед собой бланки, и, кашлянув, немного неуверенно произнес:

— Мне нужно заполнить форму.

— Конечно, — кивнула Ирэна. — Приступай.

— Полное имя.

Ника не сразу поняла, что обращаются к ней, слишком глубоко задумалась.

— Вероника Бажан, — она еле удержалась от упоминания отчества.

— Полных лет.

— Двадцать шесть.

— Гражданство.

— Украина.

«Водитель» хмыкнул, выражая непрофессиональное удивление, и совсем как продавец на турецком базаре блеснул знаниями:

— Шевченко, а? Кличко…

— Чернобыль, — угрюмо ответила на это Ника.

«Водитель» сник и продолжил задавать вопросы, заполняя тривиальную анкету.

Когда он закончил, снова пришли люди в белых халатах, заставляющие думать о больнице.

— Ложитесь, пожалуйста, — сказала Ирэна, указывая на аппарат, стоящий в центре комнаты.

— Что, уже? — девушке трудно было объяснить, почему именно этого ей хочется меньше всего.

— К чему тянуть? Не волнуйтесь, пожалуйста, это безболезненная процедура, — говорила Ирэна, пока Ника располагалась в аппарате.

Доктора (так она их назвала для себя) облепили ее датчиками — на подушечки пальцев, на виски. Она ощутила легкий укол в основании шеи сзади, и перед ней тут же извинились. Ника почувствовала себя киборгом — столько проводов тянулось теперь от нее.

— Всё готово, — сообщил один из «докторов».

— Мы готовы. Вы на месте? — спросила Ирэна по телефону. Получив подтверждение, она кивнула главному «доктору». — Приступайте.

Повернувшись к Нике, которую вся эта ситуация изрядно встревожила, к тому же напрягал писк прибора, отслеживающего сердцебиение и давление, Ирэна повторила:

— Расслабьтесь. Теперь от вас мало что зависит. Аппарат все сделает сам.

— А что это за аппарат? — уточнила Ника. — Хоть не пыточная машина?

— Для кого как, — решила пошутить ее собеседница, и уже серьезней сказала. — Нет, это гениальное и сверхважное изобретение человечества, разработанное в лабораториях нашей организации. Это анимус.

«Доктор» передвинул рычаг, и над головой Ники вдруг зажегся яркий свет, ослепительно яркий. Она моментально зажмурилась, но и тогда ей казалось, что белое свечение прожигает веки. Она даже вскрикнула, хотела потребовать, чтобы свет выключили, но внезапно ощутила, что режущая боль пропала. И свет пропал. И кабинет.

В лицо подул свежий ветер.

«Что это?» Она чувствовала, что находится в сознании, но не может пошевелиться. Бывают такие тошнотворные сны. Но не похоже, что она спит.

«Все хорошо, все в порядке. Ника, вы слышите меня?» — зазвучал голос Ирэны.

«Что происходит?» «Не сопротивляйтесь. Это программа. Она синхронизирует вашу память» «Мою память? Я ничего не вижу!» «А сейчас?» Ника собиралась ответить, что ничего не изменилось, но поняла, что это не так. Ослепительный белый свет развеивался, сквозь туман стали проявляться четкие линии, цвета, даже запахи и звуки. Она вновь видела, но не то, что должна была по собственным ожиданиям.

Читать далее
Добавить отзыв