Очаровательная стюардесса желает познакомиться

Описание:

38-летняя Ленка — диссидент с детства. Провинциальная школа, соседи алкоголики, тупые друзья… С первого класса она ненавидела эту страну. Ее выгоняли из пионеров, из школы, из института. Но она упорно шла к одной только цели — уехать! Париж, Лондон, Женева, Ницца — эти города снились ей по ночам, сводя с ума. А каждая сумасшедшая мечта должна сбыться! И вот Ленка на борту белоснежного лайнера «Боинг» в форме стюардессы. Мужчины протягивают визитки и просят свиданий. Но так ли легко выбрать? Ведь чем дальше, тем выбор становится сложнее, потому что кажется, что завтра она вытащит еще более счастливый билет. Но ведь не зря в народе говорят: от добра добра не ищут… «Очаровательная стюардесса желает познакомиться…» — рассказ Ольги Тимошиной из цикла женской сентиментальной прозы, написанной о земных женщинах, самозабвенно ищущих свое счастье. И так хочется верить, что непременно победит любовь…

Всю свою жизнь Ленка хотела уехать их этой страны. Не просто уехать, а сбежать, рвануть, бросить все, плюнуть и забыть где она находится на карте. Ленка ненавидела ее всей душой, и никто не мог понять, откуда родилась в ней такая ненависть. Ее тошнило от всего: от политического строя, от людей, населяющих ее город, от языка и даже от погоды.

Когда она была маленькой, она уже тогда, подсознательно, носила в себе эту нелюбовь. И вроде бы никто не развивал в ней отрицательного отношения к стране, а даже наоборот, в рамках школьной программы, воспитывали чувство патриотизма, но тем не менее, нелюбовь крепла с каждым годом.

В третьем классе писать сочинение на тему «Почему я люблю свою родину?», она со скандалом отказалась. Та история закончилась переводом в другую школу, и мама настоятельно попросила ее держать свое мнение о стране в секрете. С тех пор она стала ненавидеть ее еще больше. Взрослея, она стала понимать причину своего отношения к стране. Порой уровень идиотизма ее управителей доходил до такого бреда и абсурда, что даже ребенку было понятно — ничего хорошего здесь никогда не будет. А как известно: рыба гниет с головы, и вряд ли можно было ожидать какого то светлого будущего у ее хвоста.

В общем-то, так оно и вышло. Ленка выросла. И на момент ее совершеннолетия, страна прочно была перетянута канатами, концы которых находились в руках глупости, преступности, коррупции и власти. Помимо вышеперечисленных «достоинств», страна день и ночь стояла в нескончаемых пробках под ежечасно меняющимся, то дождем, то снегом, который падая на землю, тут же превращались в черную грязь.

«Вот, родила диссидента!»! — с презрением ворчала на мать бабка, которая как казалось Ленке, до сих пор вскакивала с кресла при звуках гимна и оглядывалась по сторонам.

Так вот… всю свою жизнь Ленка хотела свалить «туда». Все, что она знала о загранице, было почерпано ею из кино и глянцевых журналов мод. Она пересмотрела так много фильмов о жизни «там», что порой ей казалось будто она «там», уже была.

Вообще, она даже вела себя так, как будто находилась в свое родном городе проездом.

Однако, не смотря на хорошую теоретическую подготовку, впервые очутившись заграницей, Ленка потеряла дар речи. В кармане было пусто, денег едва хватало на еду, но все четыре дня ее пребывания в Париже, голода она не чувствовала. Она питалась этим городом. Его воздухом, темпом, энергией. Она нахаживала по Парижу километры, часами сидела в парках, во все глаза жадно изучала людей, прислушиваясь к льющейся отовсюду речи. Она рассматривала дома, витрины, и даже нюхала землю в саду дома Родена, и все гадала и гадала: «Ну почему же ее страна не живет ТАК?».

Здесь все было по-другому. Ленка ощущала себя пришельцем с другой планеты. В транспорте ей никто не хамил, и не давил ноги. Шикарные машины уступали ей — Ленке, дорогу. Улицы заманивали уютными кафэшками, а не ларьками из набора стеклопакетов. В отеле у нее ни разу не спросили паспорт, а только с улыбкой протягивали ключ. Но самое удивительное, что с декабрьского голубого неба светило яркое солнце, а не валилась мерзкая грязь.

Ленка сидела на скамеечке в саду Тюлери и такая вдруг злость овладела ее сознанием. Ну чем она была хуже людей, гуляющих по дорожкам парка? Почему она должна жить в своей проклятой всеми стране без будущего и без надежды на счастье? Ей осточертели эти хмурые, злые и обиженные на жизнь лица ее сограждан, ей надоела их серость и недалекость, а главное абсолютное нежелание что-то изменить. Она по горло сыта вопиющей несправедливостью, творящейся повсюду и бесправием, царящим в ее родном городе. В городе грязного бизнеса, перенаселенном продажными людишками, бандитами, взяточниками, набитым лимитой, проститутками, и какой то особой породой под названием «таджики».

«Костьми лягу, но свалю!», — поклялась она себе, прикусив губу до крови. Таким образом, она подписала договор с самой собой, и выполнить его условия Ленка обязалась за пять лет.

Ленка жила очень бедно, вместе с ней, в их маленькой квартирке сосуществовали больная мать и полоумная бабка. Ленка не понимала, как она простая девчонка, не отличающаяся особой красотой и сверхъестественными способностями, сможет осуществить свою мечту? Какие только мысли не приходили ей в голову, и что только она не пробовала. Но как ни крути, а выход был один — замужество.

Она честно оценивала свои шансы добиться успеха в каком то бизнесе. Но скудное образование, отсутствие каких либо связей и денег, да еще огромная конкуренция среди молодых, напористых и красивых приезжих: все это отодвигало Ленку на задний двор. Подумав о том, где водятся заграничные женихи, она, наконец, нашла возможность реализовать свои планы. Ничто не давало такой свободы и безграничного выбора как работа стюардессы. Стюардессы международных авиалиний. Нью Йорк, Лондон, Париж — выбирай не только мужа, но и страну! На глупый вопрос отдела кадров авиакомпании: «Почему вы хотите летать?» она ответила что-то еще более глупое типа: «Чтобы помогать людям», но правда была так очевидна: «Хочу выйти замуж!»

Пять лет прошло с того самого дня, когда она приняла решение, до момента, когда впервые ступила на борт белоснежного лайнера в роли его хозяйки.

Это были пять лет беспрерывного труда и учебы. В то время престижнее работы стюардессы, была, пожалуй, лишь профессия актрисы. Потому и получить ее можно было только двумя путями.

В принципе, достаточно было переспать с кем-то из руководства авиакомпании и направление на отборочную комиссию готово. Но проблема была в том, что председателем комиссии была омерзительная, всех ненавидящая тетка, бывший партработник и к тому же родственница какой то шишки. И переспи ты хоть с господь богом — гарантии, что тебя возьмут в летный отряд не было. Там все решала она. По тому и идти первым путем большого смысла не имело. Если какой — то счастливице удавалось пройти через отборочные туры и дойти до комиссии, то дальше все уже зависело от удачи и настроения той самой тетки.

Добраться же до последнего отборочного тура можно было и вторым путем, через упорность и настойчивость, через долгий труд и накопление знаний. Этот путь Ленка и выбрала для себя. Так вот все пять лет она упорно шла к своей цели, изучая языки и набираясь опыта, не теряя надежды, терпя оскорбления бюрократических сук, пробуя вновь и вновь, стучась в двери, ища лазейки, умоляла, плакала, ждала в километровых очередях, писала, звонила и ночевала на пороге международного аэропорта. И когда в списке зачисленных увидела свое имя, то ощущение было такое, будто выросли крылья. Она сделала это сама, не прибегая ни к чьей помощи, и не переступая через себя.

Ее зачислили в школу стюардесс, где в течении полугода, с утра до ночи они изучали авиационную грамоту, имитировали аварийные посадки, тушили пожары и даже принимали роды. Продолжительность курса была такая короткая, но объем выдаваемой информации настолько громадный, что по окончании курса Ленка чувствовала себя недоделанным пилотом, поваром, врачом, милиционером и пожарником одновременно.

Она помнит свой первый день практики, когда надев заветную форму с пилотскими насечками, и нацепив птичку — значок авиакомпании, она поднялась по трапу самолета. Она шла, воплощая в себе элегантность и красоту девушки, перед которой открывается весь мир с его немыслимыми возможностями. Ленка была великолепна. Легкий шарфик вокруг тоненькой шеи, белоснежная блуза, такая милая, почти кукольная пилотка…Она парила над ступенями трапа, на лице ее звенела улыбка и все мужчины сворачивали шеи вслед за девушкой-мечтой.

Этот образ невероятно шел ей. Трудно описать чувства человека в то момент, когда вдруг понимаешь, что мечта сбылась. Наверное, так же трудно, как объяснить, что такое любовь или счастье… Она осознавала, что с этой секунды ее жизнь изменилась. Что она больше не принадлежит к земным людям, и что с сегодняшнего дня ее дом-небо. Не будет больше этих одиноких мерзких зимних вечеров, тупого торчания у телевизора, занудной рутиной работы от звонка до звонка. Перед ней страны и материки, перед ней новые открытия и знакомства. Но самое главное: это огромный выбор женихов, такой безграничный выбор, какой вряд ли можно найти в любой другой профессии!

С таким настроением Ленка ступила на борт самолета и вошла в салон. Первое, что она там увидела, была коза…

На региональные рейсы, как правило, ставили стажеров, именно на такой борт и попала Ленка. Ей предстояло налетать определенное количество часов по окраине, прежде чем, подтвердив квалификацию, она сможет выполнять международные полеты. Ее с нетерпением ждали в «летающем ресторане», как называли такие рейсы бывалые. Этот летающий балаган как автобус окучивал небольшие близлежащие города. И контингент на таких рейсах был далек от идеала.

На борту творились безобразия: пассажиры летали пьяные и неопрятные, никто и слышать не хотел ни о какой безопасности полета, и единственная их цель была сожрать все, что предлагалось в бортовом питание. Это был какой то сумасшедший дом на разваливающихся от старости самолетах, которым давно пора бы на свалку, да все руки не доходят выкинуть. За договорную сумму на борту можно было провезти не только козу, но и, наверное, слона, а за небольшую плату в кабине катали всех желающих посмотреть посадку. Когда салон набился толпой галдящих неконтролируемых людей, которые почему то все вместо «здравствуйте» на входе спрашивали: «Еду загрузили?», у Ленки началась паника.

После взлета она носилась по салону раздавая вонючие подносы с какой-то жрачкой, а потом собирала их обратно в огромные гремящие контейнеры. Контейнеры были тяжелые, гремящие, и дико холодные. Внутри они напоминали морг, где вместо тел на пластмассовых мисках лежала подгнивающая еда. Позже она узнала, что такие холодные они потому, что несвежая еда при низкой температуре не пахнет. Это был какой-то кошмар! За несколько часов полета Ленка не присела ни на секунду. Ноги гудели от усталости, руки дрожали, а по спине струйкой стекал пот.

Но все это показалось ерундой по сравнению с тем, как на посадке, они с другой стюардессой лет сорока пяти, чей образ больше соответствовал продавщице картошки на рынке, затыкали самолетную дверь полотенцами, по тому что ледяной ветрища из щелей сбивал с ног и задувал в салон потоки дождя. Самолет гремел как погремушка и, коснувшись земли, чуть не развалился на части.

Ленка сидела на ящике из под грязных одеял и рыдала: «И вот ради этого я потратила пять лет своей жизни? Любого их этих уродов в слоне я могла подцепить, не отходя от пивного ларька на углуууу…», — причитала она навзрыд. Ее белоснежная рубашка была насквозь прокурена, колготки порвались, а новые кожаные туфли были залиты томатным соком. «Продавщица картошки» ласково гладила ее по голове, пережевывая костлявую куриную ножку…

Потом были другие рейсы и другие города. Перенеся первый шок, Ленка немного успокоилась. Она решила идти по намеченному плану и сдать экзамены на доступ к международным полетам.

И вот настал заветный день. Ее ждал город ее мечты. Сегодня она летела в Париж. Ленка встала ни свет ни заря. Завила волосы, нанесла легкий макияж. Немного духов, новые туфли, безупречна форма, коса и счастье в каждой клеточке тела. Она вышла из подъезда, и радостно взглянув в небо, рванула через дорогу в сторону остановки. Спустя несколько секунд, позади раздался звон разбитого стекла и скрежет метала. Она обернулась и не смогла остановить смех. На дороге, стояли три врезавшиеся друг в дуга машины!

«Ну если такой эффект я произвожу на водителей, то что же будет в небе?», — безудержно хохотала она.

На самолет Ленка пришла, конечно же, раньше всех. В салоне пахло как в дорогой иномарке. На этот раз она плыла по проходу шикарного Боинга, в креслах которого лежали модные глянцевые журналы, с кухни доносился запах кофе и разогреваемых булочек, а с большого монитора, свисающего с потолка, приветливо улыбалась красивая стюардесса, заманивая в дальние страны и обещая незабываемые ощущения от полета. Она просунула голову за занавеску в салон первого класса. В жизни он смотрелся также роскошно, как и на рекламе. Дорогие кожаные кресла с мягкими пледами, телевизоры, телефоны, просторно и светло как в роскошном лимузине. Пройдет еще несколько лет, до того момента, когда она начнет хозяйничать и тут.

Пассажиры поднимались на борт, приветливо улыбаясь. Ленка ликовала. Такого количества приятных мужчин, с интересом заглядывающих не нее, она не видала никогда. По всему было заметно, что она нравится, и не просто нравится, а она бы даже сказала — манит как магнит. Ленка парила по салону, раздаривая улыбки всем подряд. Она была внимательна и заботлива. Душа ее пела и светилась от счастья. Здесь были совсем другие люди: доброжелательные, опрятные и состоятельные. Они пришли сюда не пожрать. Они просто летели в Париж.

Мужчины чувствовали исходящую от нее энергию и протягивали свои визитки. Но лучшим комплиментом для Ленки были завистливые взгляды женской половины пассажиров. Ленка и думать боялась о тех, кто летел в первом классе. «Небожители, не меньше, — мечтала она, — ну ничего и до вас доберусь!»

И начались годы работы. Она так любила свою новую жизнь, что в отпуск ее приходилось отправлять силой. Ленка считала дни, проведенные на земле, и не понимала, как она жила тут раньше. Перед ней проносились страны и моря, то Америка, то Африка, то Индийский океан, то Тихий. Через несколько лет на карте тяжело было найти место, где бы она ни побывала. Ленка от чистого сердца радовалась каждому новому рейсу и наслаждалась своей свободой. Она каждый раз парила по салону, излучая добро и заботу. Не удивительно, что с такой искренней отдачей и любовью к своей работе, она скоро была замечена, и вопреки устоям и порядкам авиакомпании, была переведена в первый класс. Не то что бы ее не устраивал эконом, но женихи там, уже казались не такие завидные как раньше: менеджеры среднего звена, окучивающие филиалы, молодые бизнесмены с пока неясным будущим, врачи, спортсмены и женатики, которых она тут же отметала.

Хотя, случались и романы.

На пляже в Майями она познакомилась с веселыми ребятами, настоящими спасателями, прямо как в сериале. Они весело проводили время, объезжая все бары и дискотеки на красном мустанге, и Ленкины ноги торчали из окна, так как вместить в себя компанию из четырех стюардесс и пяти спасателей машина не могла. Это были веселые времена, когда никто ни от кого не зависел и ничего не требовал. Не смотря на беззаботность романа со спасателем, он все же познакомил Ленку со своими родителями, чем и спугнул. Замуж за мальчика с пляжа она не собиралась. Будь он даже американцем.

В Нью Йорке она познакомилась с американским дизайнером яхт, правда тот был из Мексики и не дизайнер, а лодочный плотник. Луиз влюбился в Ленку с первого взгляда, и боясь, что та отвергнет иммигранта, прикинулся владельцем яхт на которых работал. Они часто выходили в море, устраивали пикники на берегу, смотрели бейсбол. Ленка потеряла с ним полгода, пока не поняла, что он ей врал.

Потом был серфингист с Багам. Красивый как бог и тупой как его доска. Ленка изначально знала, что ничего не выйдет, хотя его мама всячески пыталась их поженить. Ленка шикарно проводила время в их домике неподалеку от знаменитого казино Атлантис, где и познакомилась с бизнесменом из Франкфурта. Дело в том, что Багамская марина, была местом стоянки для яхт, зимующих на Карибах, и расслабленных европейцев там было навалом. Бизнесмен с классическим немецким именем Крисс, оказался жаден до безобразия. Если он хотел пить, то не выяснив в каком месте на острове вода дешевле, кошелек не доставал, даже если речь шла о 30 центах. Он был так жаден, что даже недоеденную еду просил завернуть с собой на яхту. «Бред какой то, — думала Ленка, — как совладелец завода Мерседес может быть таким скрягой?» Позже приобретя свою первую машину этой марки, базовая комплектация которой была согласована тем самым Крисом, она по настоящему оценила всю глубину его жадности и окончательно порвала с ним, не смотря на очень настойчивые ухаживания. Правда, знакомство с Криссом привело Ленку к другому жениху к, его лучшему другу Марку.

Марк из Лондона был очень щедр, весел, но абсолютно не интересен. В голове его прочно застряла работа, разговоры шли только о бизнесе, он никогда не отдыхал, а если бывало и расслаблялся, то выпив любимой русской водки, тут же засыпал. Да и к тому же чисто английская привычка идеализировать свою страну и презирать все остальные, порядком надоедали окружающим. Мужа зануду с огненной рыжей шевелюрой и непонятным лондонским выговором она не хотела.

Потом были неплохие варианты из Европы. Но Ленка думала, что раз уж так прет с женихами — надо искать лучше. А ей действительно везло. Она никогда не пользовалась своими знакомыми, ей на самом деле было интересно и общение и бесценный опыт, которые она накапливала после каждой встречи.

Хоккеист из Монреаля не подошел по тому, что в первую очередь, был женат на своей клюшке.

Финансист из Амстердама любил бренчать на гитаре, представляя себя непризнанным гением. Парень он был очень даже неплохой, но всю жизнь слушать душераздирающие визиги, доносящиеся по ночам из гаража, она бы не смогла.

Пилот из AL Italia был действительно классным. Ленка любила его до беспамятства. Но к сожалению зеленоглазый итальянец, искал того же, что и она сама. Леонардо нужна была не только женщина, которая полюбила бы его, но и та, кто имела бы возможность подарить ему настоящий самолет. Он был помешена авиации и мечтал владеть собственным лайнером, который конечно же, никогда не смог бы позволить себе на оклад пилота. Из-за родственности душ они затеяли долгий и красивый роман. Они писали друг другу прекрасные письма, мимолетом встречались в аэропортах стыковок их рейсов и подолгу целовались на зависть всем экипажам. Они были безумно красивой парой, идеально подходящей друг другу во всех отношениях. Оба знали, что этому суждено кончиться, потому любили искренне и вдохновенно. Помучив друг друга пару лет, они всё-таки решили идти к своим целям по отдельности. Позже до Ленки дошли слухи, что Леонардо добился своей цели, женившись на богатой американской тете.

Среди заграничных женихов попадались и соотечественники. Но каждый раз Ленка вновь и вновь убеждалась, что в Тулу со своим самоваром не ездят. И опять приступала к новым поискам.

Брюссель, Дели, Лос-Анжелес, Шанхай, Улан-Батор и Дубай… Ленка носилась вокруг планеты в поисках своего счастья и не замечала, как идет время, как несутся мимо годы и как все придирчивее становиться она в своем выборе.

Ди-джей из Берлина был душой всех компаний, состоятельный модный парень, востребованный в любой точке мира, мечтой не только девочек, как выяснилось позже, но и мальчиков тоже. Конкуренции Ленка не терпела, потому и не согласилась делить его ни с кем.

Швейцарец из заснеженных Альп ложился спать в девять вечера, а в шесть утра уже будил Ленку, которая заснула только на рассвете, принося ей кофе в постель. Он честно пробовал перестроить свой образ жизни, но вытерпливал только до 11 вечера, засыпая прямо за столом. Ленка же была ночной птицей, поэтому из-за разных графиков им удавалось видеться по два часа в день. Ну разве это жизнь?

Андреас из Барселоны, пожирал ее глазами и ревновал даже к телефонной трубке. Он танцевал для нее фламенко и пел под гитару песни Хулио Иглесиаса. Однажды они прогуливались по садам Альгамбры и он, упав на колени, сделал ей предложение на виду у обалдевшей публики. Глаза Андреаса светились страстью и фанатизмом. Испугавшись, что когда-нибудь его испанская кровь закипит, и он накинется на нее как Отелло, Ленка поспешила сбежать.

Симпатичный политик из Вашингтона Ленку любил, но видимо насмотревшись фильмов про шпионов, спустя время начал подозревать в ней русскую связную. Во избежание закрытии визы, с ним срочно пришлось расстаться, хотя ей очень нравился его дом на озере.

Врач из Бостона запрещал кушать после шести вечера, не разрешал пить вино и заставлял бегать. А как ей было не есть по ночам, если все ее рейсы приходились вылетом на полночь. Она и жила то в основном по ночам.

В Джакарте она познакомилась с одним из организаторов концерта для знаменитой американской поп дивы. Тут они записывали какие то диски и сильно отрывались на родине массажа. Ленка никогда так не веселилась в окружении настоящих звезд, но через неделю веселья вдруг поняла насколько ее начало засасывать в этот грязный мир шоу бизнеса, продажных связей и тщеславия. Да, было чрезвычайно заманчиво появляться на страницах глянцевых журналов в обнимку со знаменитостями, но будущего у этого ража не было. И поэтому Лека тихонько ретировалась. Ее исчезновения никто не заметил.

Она искала и выбирала. Она обожала общаться с незнакомыми людьми, и люди тянулись к ней. Каждый ее новый роман был интереснее предыдущего. Новые встречи несли новую надежду и разочарование.

Летала Ленка так много, что иногда путала страну, где находилась в тот момент. Через несколько лет она перестала разбирать и собирать чемодан, а лишь только срывала с него наклейку с названием очередного аэропорта. Однажды с ней произошел совершенно курьезный случай. На седьмом часу полета ее спросили, далеко ли еще до Токио, и она с улыбкой, но абсолютно серьезно ответила, что самолет летит в Бангкок, чем до смерти напугала пассажиров, уверенных, что они то, уж точно летели в Японию.

Потом был француз по имени Морис, который и заставил Ленку приостановиться в ее гонке. Только познакомились они в Бомбее.

Ленка лежала у бассейна и читала гороскоп, лениво перелистывая страницы какого-то английского журнала.

— Ну и что же случится с нами на этой неделе? — услышала она голос за спиной.

Ленка обернулась и увидела молодого симпатичного мужчину. Они немного поболтали о знаках зодиак, погоде, индийской кухне и Ленка, как всегда, получила предложение на ужин. Вставая, она заметила, что Морис был на голову ниже ее, и это ей не понравилось. В школе у нее уже был ухажер, которого она обувала в папины ботики на каблуках, чтобы не дышать ему в затылок. Это было неприятное воспоминание, но Ленка отмахнулась. Все-таки француз, а не одноклассник. Перед глазами ее уже проплывал Париж, с его бутиками и ресторанами.

Они встретились в лобби самого шикарного отеля в городе. Вообще надо отметить что Бомбей, город совершенно необычный. В нем было либо что-то очень красивое, либо совершенно непотребное и уродливое. Ничего среднего. Этот отель стоял на берегу залива с видом на Боливуд, и славился своими гостями. В нем останавливались президенты, звезды кино, богачи всех мастей и… экипажи международных авиалиний. Лучшего места в городе не было. А значило это то, что с кем ни познакомишься в том отеле — все равно не промахнешься.

По вечерам в лобби собирались сливки общества. Здесь проводились всевозможные вечеринки, презентации и свадьбы. В центре большого атриума стоял рояль, где играли пиано бар. Отель утопал в роскоши интерьеров и красивейших букетах, расставленных повсюду в огромных хрустальных вазах. Услужливый персонал, воспитанный в старом колониальном духе, пытался угадать желания постояльцев. В воздухе смешивались запахи цветов, фруктов, дорогих духов и сандала.

В Бомбее не так много мест, где европейскому человеку была гарантирована безопасная еда. По стране гуляли болезни, которые повсюду распространялась бездомными людьми и бродячими животными. Отравиться можно было даже водой. В ресторанах же этого отеля, блюда были не только полезны, но и изысканы, и как следствие баснословно дорогие. Все продукты лично сортировал и готовил итальянский повар, который по совместительству работал и на королевский дворец. Наверное, за стоимость ножки ягненка под соусом из малины, можно было накормить весь пяти этажный дом, примыкающий к стенам отеля.

Бомбей поражал воображение сочетанием кричащей нищеты и грязи, с красотой и шикарностью отдельных мест. «Ни один нормальный человек, добровольно, ни за что бы не поехал сюда», — думала Ленка. Сама же она никогда не покидала границ гостиницы и проводила дни у бассейна, потягивая коктейли и читая любовные романы.

С верху город смотрелся не плохо. Черепичные крыши, которые только добавляли городу элегантности, на закате красили Бомбей в огненно — рыжий цвет. Зрелище было захватывающее, если не думать о том, что происходило на дорогах внизу. А внизу сотни тысяч бедных жителей спешили по своим каждодневным, рутинным и бесперспективным делам.

В целом, проезжая по городу, много лет назад построенному англичанами, можно было даже залюбоваться отдельными зданиями или парками. Но опустив глаза на мостовую или приглядевшись повнимательней, любой понимал, что уровня бедности, ниже чем здесь, на планете не существует. И индусам удивительно удалось разрушить, когда то великолепный город, довести его до состояния руин, загадить его улицы и скверы мусором и развалиться на всех его тротуарах в безделий проводя дни и ночи. Но, несмотря на всю эту гадость, были в Бомбее и места, где богатство и роскошь кричали о себе так, что даже становилось неловко. Именно таким местом и был отель.

Ленке пришлось изрядно потрудиться над своим имиджем, прежде чем предстать пред Морисом. К ее абсолютному разочарованию он явился на свидание с ней в тех же шортах и футболке, в которых был у бассейна. Поймав ее разочарованный взгляд, он тут же начал извиняться.

— Ой, прости, просто мой личный самолет с багажом стоит на их таможне, ты же знаешь какая в этой стране бюрократия, — начал объяснять он, — пока все не перетрясут — не пустят. Но думаю завтра все будет уже в порядке! А дом еще не достроен, вот и приходится жить тут в отеле. Вот купил себе шортики…, — оправдывался он.

«Во врет!», — взбесилась про себя, шикарно принаряженная подружками Ленка, — «С ног до головы одет на 5 долларов, и думает, я ему поверю!»

Она уже было собралась развернуться и уйти в номер, но Морис так вцепился в ее руку, что начни она вырываться, все бы подумали, что он ее похитил.

— Я заказал столик на крыше, — сказал он. Ленка сильно засомневалась, что в его штанишках их туда пустят.

Подумав же, она решила пока остаться, как-никак, а это был самый дорогой ресторан в городе, и делать было все равно нечего. Может и удастся покушать нормально, а то за неделю питания одним манго, папайей и мандаринами, единственной безопасной едой, она уже начала выскальзывать из своих любимых джинсов.

Они поднялись на последний этаж, откуда не видно было нищеты и не слышалась вонь улиц. Если бы Ленка не знала, что там внизу, то можно было подумать, что она в Майями. Было действительно здорово. С моря дул теплый ветер, миллионы огней рассыпались по кромке берега и тонкий аромат лилий, расставленных повсюду, создавал ощущение, что ты находишься на экзотическом острове. В углах пылали факелы, индейские женщины, завернутые в белоснежные сари, склонились перед ними в почтительном поклоне. Лишь коротышка — француз, облаченный в клоунского цвета шорты и футболку с дурацкими надписями, портил вечернюю идиллию.

Морис болтал без устали, а Ленка ела. Он заказал невероятно дорогое вино, множество изысканных закусок и даже пообещал ей гастрономический сюрприз. Все время, пока они ужинали, он рассказывал какие-то небылицы про замки, картины, заводы, виноградники и другие атрибуты роскошной жизни. Ленка сидела и не могла поверить размерам его фантазии. Самолеты, яхты, бриллианты, Феррари… Морис перечислял и перечислял без умолку. Потом Ленка устала переводить его вранье и сосредоточилась на поедании сюрприза.

— Ну что это такое, угадай? — спрашивал Морис каждые пять минут. Она понятия не имела, что же это было, что-то необыкновенно нежное и мягкое, но совершенно не читаемое под островатым соусом.

— Курица, индейка, палтус? — отвечала она и опять не угадывала. Морис ликовал как ребенок. Потом опять: Феррари, бриллианты, яхты, самолеты… А Ленка тем временем уже начала тревожиться: хватит ли ему денег заплатить за ужин. Она сидела и вспоминала, сколько есть у нее в номере, и кто из девчонок сможет одолжить еще.

Ленка так и не поняла, зачем он приехал в эту страну? Единственное, что ей удалось перевести с плохого англо — французского выступления запьяневшего Мориса, это то, что здесь он получил контракт и теперь станет «еще богаче».

— Ага, и теперь ты, наконец, сможешь купить себе приличную одежду, — сказала она на русском.

— Повтори еще, поговори со мной на твоем языке, — стал умолять ее Морис. Он начал рассказывать ей нелепую историю о том, как всю свою жизнь мечтал иметь русскую жену, как его мама, обожает Россию, какие красивые там девушки и она Ленка, как раз именно та, кого он ищет и в кого он влюбился с первого взгляда.

— Я уже позвонил маме и сказал, что познакомился с тобой! — радостно заключил он.

Судьба играла с Ленкой злую шутку. Морис предлагал ей все то, ради чего она прошла такой долгий путь: он обещал ей титул, богатство и море любви. Он клялся, что будет носить ее на руках, и их красивые дети скоро начнут бегать по ступеням его многочисленных замков и вилл. И все бы конечно кончилось бы как в сказке, если не принимать во внимание то, что Ленка была абсолютно уверена в том, что все до единого слова было вранье, ради того чтобы просто затащить ее в кровать. Она и сама порой любила приукрасить свои рассказы, но врать так нелепо, рассчитывая на то, что она окажется простоватой дурехой… это было уже слишком!

— Я приглашаю тебя в мой замок, во Францию! Я не требую от тебя ответа прямо сейчас, сказал Морис у дверей ее номера. К Ленкиному удивлению он не моргнув глазом расплатился за стол и за сюрприз, которым оказались лягушки, по версии Мориса доставленные в Бомбей на его личном самолете прямо из Франции. Он совсем не пытался приставать к ней, и лишь нежно и легко поцеловал ее губы на прощание.

Ленка вошла в номер и с облегчением рухнула на кровать.

— Ну как? — набросились на нее с вопросами девчонки.

— Завтра женимся, уезжаю я… в замок, — промямлила Ленка и тут же уснула с плохим предчувствием.

Через час она вскочила от резкой боли в животе. Всю ночь бедная Ленка провела в обнимку с унитазом, вспоминая на всех языках лягушек и проклятия в адрес француза. С утра она слышала, как трезвонил телефон, и как соседка объясняла ему, что Ленка заболела. Разговаривать с ним сил и желания не было. Врач приходил два раза, но облегчения это не приносило.

Оставшиеся два дня до вылета она не выходила из номера, в котором уже негде было ставить цветы, посылаемые Морисом каждый час. Он звонил и стучал в номер, но она не открывала. Потом Ленка с облегчением узнала, что он улетел, оставив ей под дверью длиннющее письмо.

— Ответь! — вступилась за Мориса Маринка, — девочка из их экипажа. — Ну, жалко же мужика, смотри как потратился то!

— Тебе надо ты и ответь, — отрезала исхудавшая до костей Ленка.

Прилетев домой, первое что она обнаружила на своем автоответчике, было пятьдесят сообщений от Мориса примерно одного содержания: прости, люблю и хочу жениться. Ленка не на шутку испугалась. Помимо того что он врал, он где то раздобыл ее номер и грозился приехать. Его речи были то ласковые и плаксивые, то требовательные и угрожающие. Ленка провела расследование и поняла, что ее сдала Маринка.

— Какое ты имела право давать мой адрес, — орала она на подругу, — Ты понимаешь, что он маньяк? Я знала его пять часов, а он хотел на мне жениться? И что мне с ним делать, когда он сюда припрется?

— Лен, а вдруг все, что он говорил — правда? — задала Маринка глупый вопрос.

— Ну и выходи тогда за него. Сама все заварила — сама теперь с ним и объясняйся. Мне из-за тебя теперь квартиру менять надо, я боюсь в дом заходить по твоей милости.

Слово за слово, но с Маринкой они разругались и больше не виделись. Так, только при случайной встрече на какой-нибудь стыковке, кивали друг другу головами. В одном экипаже были всё-таки, а для Ленки это было святое, почти как семья. Потому и обида у нее на Маринку была настоящая. Уж сколько хлопот доставил ей этот француз. Пытаясь разыскать ее, Морис вышел на руководство авиакомпании, из-за чего у Ленки возникли настоящие проблемы. Она чуть было не вылетела из отряда, проклиная себя за неразборчивые связи…

Со временем количество сообщений на автоответчике становилось все меньше и меньше, и спустя месяц они, наконец, прекратились. Ленка вздохнула с облегчением.

Потом снова были бесконечные перелеты, калейдоскоп из разных городов и стран, новые встречи и расставания. Ленка продолжала искать и сортировать мужчин, безошибочно научившись по одному их взгляду, предсказывать сценарий развития будущего романа. Но того самого «единственного принца» все не было…

Однажды, валяясь на пляже в Ницце с глянцевым журналом, в руках, она вдруг вскочила и издала ужасающий крик. На развороте была фотография Мориса и счастливой Маринки. «На вилле Ротшильдов, — гласил заголовок, — состоялась помолвка известного миллионера, крупного промышленника, хозяина французского спортивного клуба, знаменитого производителя моторных судов, совладельца Индийского фармацевтического концерна, заядлого коллекционера произведений Матиса, мецената и хранителя древнего рода семьи Локаро, Марио Локаро и русской стюардессы Марии…»

Из груди Ленки вырвался стон, полный отчаяния и боли. Публика на пляже в страхе начала отодвигаться подальше. «Бойся своих желаний — они могут исполниться», — все что она смогла вспомнить в тот момент… и слезы градом полились по ее загорелому личику.

Москва, июль 2008

Читать далее
Добавить отзыв